Книга Леди Стерва, страница 92 – Е. С. Побежимова

— Я не решала за других! — рявкнула я и скривилась.

— Неужели? — вздернул левую бровь Майкл. — Подумай хорошенько, а потом можешь меня колотить и мстить сколько влезет. Но если бы ты не сбежала, мне не пришлось бы искать тебя пол года, пробираться ночью в больницу и наша дочь не родилась бы первого апреля! — и он вышел из палаты.

Что? Как это первого апреля? Это что, шутка? Черт! А ведь правда. Стоп. Наша дочь? Она выжила? А мой сын снова меня признает? Что там в прошлый раз говорил Бес? Кажется, что-то про гипноз. У меня двое детей, я жива и относительно здорова. Майкл все еще рядом, вот только...я жрать хочу!

Нажала кнопку вызова медсестры и потребовала пищи телесной. Пришел Березин с подносом. Я увидела ненавистные яблоки и молоко.

— Издеваетесь? — округлила я глаза.

Он улыбнулся и кивнул.

— Это мне, а для тебя сейчас принесут нормальный обед.

Через минуту зашла медсестра и я со скоростью звука стала уминать картошку с котлетой и булочки со сладким чаем. Насытившись я разом подобрела и даже смогла улыбнуться.

— Рассказывайте, — попросила я.

— А что рассказывать? Дочь в порядке, быстро идет на поправку, к концу недели вынем ее из бокса. Кстати у тебя просто дар рожать в первых числах и на праздники. Сын первого сентября, дочь первого апреля.

— Не надо об этом, — застонала я.

— Не переживай. Первого января рожать еще хуже. Ладно, я не за этим пришел. У тебя теперь проблемы с сердцем и легкими. Еще месяц проведешь здесь, а потом отправлю тебя домой на строгую диету и ограничу физические нагрузки. Кстати, придется тебе сесть на снотворное и спать, как все нормальные люди по восемь часов в сутки. Легкие твои работают в пол силы, так что я выпишу лекарство и будешь следить за дыханием. Два раза в день на пробежку и специальная гимнастика, еще советую заняться йогой. И последнее, молочная железа у тебя не работает, так что кормить грудью тебе не светит. Обычно мы советуем нанимать кормилицу, но в данном случае лучше искусственное питание. Черт его знает, как Тисла отреагирует на чужое молоко.

— Тисла?

— Ага. Ее так Беседин называет, а вообще она Растислава, — улыбнулся Виктор Николаевич. — И последний вопрос. На кой черт ты свалила из больницы?

— Что? — выпучила я глаза. — Что я сделала?

— Ясно. Мозг у тебя все таки набекрень. Ладно, спишем это на последствия клинической смерти...

— Чего?! — взвыла я.

— Точно! — стукнул себя по лбу доктор. — Забыл сказать. Ты же почти восемь минут мертва была. Сердце отключилось. Еле откачали. Сейчас сделаем пару анализов и проверим, все ли нормально. Ну, все. Мне пора к пациентам, а тебе нужно отдохнуть.

Я до вечера каталась из кабинета в кабинет. Мне выдали каталку и Майкла в качестве движущей силы. Куча аппаратов и анализов, непонятных вопросов и дурацких проверок. Ближе к десяти я уже с ног валилась от усталости и это при том, что почти не двигалась!

Зато у меня была куча времени, чтобы все обдумать и основательно покопаться в памяти. И я все вспомнила! И как очнулась первый раз и как свалила из больницы и почему это сделала. За ужином спросила у сына почему он периодически называет меня по имени, посмеялась над своими страхами и сказала, что он может называть меня как хочет, лишь бы помнил, что я его мама. В итоге он стал звать меня "Мама Элис". Это довольно забавно и очень мило.