Книга Твои границы, страница 12 – Лина Мур

Делаю ещё один шаг и касаюсь пальцами её горячей и влажной кожи. И сразу же втягиваю приятный аромат шампуня, скорее всего, и щупаю немного плечо. Я ничего не ощущаю. Всё в порядке.

— Блять! — выкрикивает она, и мой пах получает сильный удар коленом.

— Боже, — схватившись за свои гениталии, я падаю на колени, скуля от боли. В моей голове взрывается фейерверк, даже в глазах темнеет. Вот насколько мне больно.

Визг шин привлекает моё внимание даже в таком состоянии. Я в ужасе наблюдаю, как из двух чёрных внедорожников вылетают люди, а в руках у них чёртовы пистолеты.

— Никому не двигаться. Оставайтесь на месте, — рявкает мужчина. Его губы рассечены глубоким шрамом. Он огромный и весь покрыт татуировками, скрытыми под чёрной футболкой.

— Детка, ты как? — спрашивает он, бросая взгляд на девушку, и она кивает.

— Это недоразумение. Увези меня отсюда… просто увези, — девушка направляется к машине. — И прекрати пугать людей. Можно было без этих обезьян приехать. Увези меня, мать твою, Роко! Тащи свой зад обратно!

— Хм, — мужчина опускает пистолет, оглядывая нас. — Вы ничего не видели, иначе мне придётся вернуться.

— Да твою мать, чёртова грязная задница, я тебя выебу твоим пистолетом, если ты сейчас же не вернёшься в машину! Увези меня! — орёт девица.

Не знаю, что больнее: мои ноющие гениталии или эта ругань, звенящая у меня в ушах.

— О-о-о, захлопнись, блять. Я по твою душу здесь. Ты лишила меня отличного отсоса, идиотка психованная, — рявкает мужчина, и они сразу же исчезают с нашей лужайки, словно их никогда и не было.

Падаю на траву, продолжая прижимать руки к гениталиям.

— Это что, фильм снимали? — бормочет папа.

— Кажется, нет. Мигель, ты в порядке?

— А я выгляжу так, будто в порядке? Дайте мне лёд и вызовите скорую! — кричу я.

Моя семья начинает суетиться. Отец первым добрался до всех жертв безумной девицы. Он поднял меня и оттащил в сторону. Затем побил по щекам Пэт, но она явно не собиралась приходить в себя, как и Пол. На крики с опозданием, видимо, начали выходить все соседи. Многие причитали, некоторые пытались помочь, жена Пола уже хоронила его, и всем было очень интересно, что случилось с моей нормальной семьёй в воскресный день в нашем спокойном доме. Если бы они знали…

Через два часа я, наконец-то, прикладываю к своему разбухшему паху лёд, обёрнутый в полотенце, и кряхтя сажусь в кресло.

— Я хочу убить тебя, — устало смотрю на сестру.

— Меня нельзя убивать, я беременна. Значит, я в домике, — быстро отвечает она.

Все замирают, кроме неё и Чеда.

— Мы хотели сообщить вам за обедом, но… не смогли. Обед сорвался. Да, мы беременны. Третье ЭКО прижилось. У нас восемь недель, — сообщает Чед, сдерживая свою радость.

— Боже, доченька. Мы вас поздравляем!

— Круто, Минди, теперь ты будешь толстой!

— Мирон! — Отец даёт подзатыльник брату.

— Пап, больно!

— Я думал, тебе нравится пожёстче, — хмыкает папа.

Я рад за сестру, но мне сейчас больно, поэтому не могу встать и обнять её, как и пожать руку Чеду. Да и не хочу. Я до сих пор в шоке от того, чем обернулся обед с моей новой девушкой. Я был уверен, что нельзя их знакомить. Любой бы на моём месте опасался моей семьи. А также я понятия не имею, как объяснить полиции, что случилось. Пэт очнулась только в машине скорой помощи и обвинила меня в нападении. Пол же молчал и только буркнул, что у него солнечный удар, вот и всё. Но обвинения в причинении физического насилия караются по закону. И меня могли просто арестовать, если бы члены моей семьи не вступились за нас и не сказали, что это Пэт напала на мою вторую девушку, а та ей просто ответила хуком и сломала нос. Находить сложности мы умеем. Теперь все соседи считают меня обманщиком, мою семью бедняжками, как и Пэт. За нас они додумали, что Пол был героем, который пытался разнять девушек, а я ударил его, чтобы он не лез. Но моей семье этого оказалось мало, ведь Мирон сообщил им, что вторая девушка ударила ещё и меня, прежде чем за ней приехал её парень, который грозился нас убить.