Книга Твои границы, страница 142 – Лина Мур

— Ты тупой, Мигель? Я же… я… — она поднимает свои руки, и они дрожат. Сжав их в кулаки, она жмурится, мотая головой.

— Я же… ты же… там… кровь… я ничего не могла сделать, и ты… там… умер, — она распахивает глаза, в страхе глядя на меня.

— В твоём кошмаре я умер? — хмурюсь я.

Кивнув, она сглатывает.

— Но я жив. Послушай, — придвигаюсь к ней ближе и протягиваю свою руку.

Раэлия бросает дикий взгляд на неё, а затем на моё лицо. Через несколько минут внутренней борьбы с собой Раэлия хватается за мою руку и крепко сжимает мои пальцы, но не приближается ко мне. Это хороший знак. Она взяла меня за руку, разрешила себе принять мою помощь сейчас. Хотя бы так.

— Послушай. Кошмары — это воспоминания и реализация наших страхов во сне, а также наших переживаний и проблем. То, что ты видела — нереально, понимаешь? Ты управляешь своими кошмарами. Не они тобой, а ты ими. Именно ты там главная, Раэлия. Это сон, а не реальность. Во сне ты можешь убить любого, обрести любые силы и даже стать кем угодно. Ты должна осознавать, что кошмары — это последствия, а не причина. Подумай над этим, хорошо? Тебе нужно разобраться с причиной возникновения кошмаров, а не с самими кошмарами, не бежать от них, а идти именно в их руки, тогда ты перестанешь бояться спать. Медленно. Ладно?

Она кивает и придвигается ближе ко мне. Я провожу ладонью по её щеке и заправляю за ухо завившуюся чёрную прядь волос.

— Кошмары это не так страшно на самом деле. Просто ты придаёшь им силу, потому что этот страх живёт в тебе много лет. И тебе необходимо разобраться с ним. Тогда тебе не будет страшно спать, Раэлия. Ночь не так плоха, если честно. Я люблю ночь. Она таинственная и красивая в своём мраке. Да, даже мрак красив, если полюбить его. В ночи всё становится проще и легче, чем при свете дня. Вот день — это сложная штука.

Замечаю, что пока я говорю всё спокойным тоном, Раэлия расслабляется и двигается ещё ближе ко мне, теребя мои пальцы своими. Она закусывает губу, внимательно слушая меня.

— День — это свет, а при свете дня мы сразу же прячем свои страхи. Мы контролируем всё, потому что всё видим. Но всё ли мы видим или просто не хотим замечать? Днём мы обманываем себя в том, что всё хорошо. Это ложь. Лгать при свете дня легче простого, а вот в ночи, когда вокруг нас собираются тени наших страхов, ложь не спасает. Наоборот, ночью хочется свободы, пока тебя не видят другие. Свободы от света и тех оков, которые нас удерживают. Ночь — это свобода. День — это обстоятельства и последствия. И последующий день зависит от того, как ты проведёшь ночь. Дай свободу своей ночи, Раэлия. Не бойся ночи, она же спрячет тебя, и ты можешь быть собой. Тогда и день будет проще.

— В ночи тени выходят на охоту, — сипло вставляет она.

— Нет. Это иллюзия. Это не тени выходят на охоту, а ты выходишь из тени. Это ты охотишься за собой. Это ты наказываешь себя. Это ты постоянно проживаешь тот момент, который так и не пережила. Ты и есть тень, Раэлия. Ты день и ночь. Это всё ты.

Она опускает голову, сделав глубокий вдох. Ей сложно увидеть ситуацию, как вижу её я, потому что её восприятие этого мира искажено. Сильно искажено, многие понятия подменены и не имеют ничего общего с тем, что на самом деле означает то или иное слово. И я понимаю, что здесь нужно много работы, терпения, вероятно, даже жизни не хватит, чтобы Раэлия выздоровела. Она больна. Глубоко больна, и я всегда старался держаться подальше от таких женщин. И вот теперь сам выбрал самую разбитую.