Книга Твои границы, страница 203 – Лина Мур

Он уходит так же внезапно, как и появился. Уходит, оставляя меня в полном недоумении. Если бы я посмотрел на всё поверхностно, то увидел бы, что просто не нравлюсь ему, и он врёт мне. Но это не так. Я чувствую, что здесь дело в другом, и он, действительно, пытается защитить меня от своей дочери. Но я могу справиться с Раэлией. У нас всё нормально. Да, есть трудности, но всё нормально. Почему Доминик уверен в том, что Раэлия причинит мне боль и не умеет любить? Я же думаю иначе. Я абсолютно уверен в том, что Раэлия хочет и умеет любить, и она никогда не причинит мне боль. Но чтобы сложить весь пазл воедино, я должен узнать кое-что ещё.

Направляюсь в госпиталь, в котором сейчас находится Роко. Я хочу увидеть ситуацию, произошедшую с Раэлией, с другой стороны. Мне нужно посмотреть на это с нескольких углов, чтобы понять для себя, куда мне двигаться дальше и как помочь Раэлии пережить прошлое, а также дать ей самой увидеть и принять факты подмены восприятия произошедшего.

В госпитале меня встречают охранники и проводят к палате Дрона, в которой и находится Роко. Просто так меня сюда бы не пропустили. Дрон выглядит плохо. Он всё ещё находится в коме, а Роко, как предполагаю, дежурит возле него и вряд ли уходил домой.

— Привет, — устало улыбается мне Роко, сидя в кресле.

— Привет. Привёз тебе кофе и завтрак. Ты вряд ли ел, — протягиваю ему пакет.

— Спасибо. Не могу уйти отсюда. Боюсь, что Дрону станет хуже, и я не успею попрощаться с ним, — Роко забирает пакет, бросая полный боли взгляд на Дрона, подключённого к многочисленным аппаратам.

— Есть какие-нибудь новости от врачей?

— Да, говорят, что, вероятно, сегодня вечером его выведут из искусственной комы. Динамика положительная, и они должны понаблюдать за ним, когда он очнётся, чтобы отследить работу мозга.

— Значит, всё будет хорошо. Ему не понадобится повторная операция, он поправится.

— Да, надеюсь. Но он будет долго проходить восстановление. Нам придётся провести здесь минимум три недели.

— Зато врачи помогут, Роко. Они проследят за его восстановлением.

— Это да. Так что ты хотел? Ты сказал, что это срочно, — хмурится Роко, глядя на меня.

— Срочно, потому что я хочу услышать от тебя, что случилось с Раэлией. Она мне рассказала то, что видела, и прожила сама, но я многого не понимаю. Словно в её истории упущено много моментов, которые она предпочла не помнить, чтобы не травмировать себя.

— Рэй тебе рассказала? Так быстро? Ни черта себе. Она тебе доверилась, — Роко приподнимает уголок губ. — Хорошо. Раз общее ты знаешь, думаю, я могу прояснить остальное. Спрашивай.

— Она была в заточении полгода?

— Да. Ужасно. Полгода провести за решёткой и в этом аду.

— То есть полгода ни ты, ни твой отец не заметили того, что её не было в школе?

— Нет. Я был в колледже, с Рэй мы во время учёбы не общались. Я понятия не имел, что её нет в школе. Я узнал обо всём, как только приехал домой. Точнее, через неделю, когда отец получил видео с её изнасилованием.

— А до этого они не требовали выкуп?

— Требовали. Отец был очень зол, когда мы поехали в школу, чтобы проверить правда всё это или нет. Ему уже поступали требования о выкупе, но он звонил в школу, и его уверяли, что она там. Отец просил позвать её к телефону, но она была то на занятиях, то в поездке, то ещё что-то. Рэй не особо любила болтать с отцом по телефону и часто отказывалась от разговоров, поэтому в этом не было ничего подозрительного. Отец доверял этой школе, она была очень хорошей. Я сам учился там, и никаких эксцессов никогда не случалось. Там прекрасная система безопасности. И Рэй именно там была в безопасности. Когда мы туда приехали, то оказалось, что учитель химии и ещё двое были подкуплены нашей матерью. Она заплатила им три миллиона за то, чтобы они скрыли её побег с Рэй. Мама наговорила им много плохого про отца, и они, конечно, пожалели её. Но наша мать была сукой.