Книга Твои границы, страница 251 – Лина Мур

— Я сильно сомневаюсь в этом.

— Это просто адреналин. У меня был выброс адреналина, поэтому я направил его на мытьё стен или пола. Иначе бы я ушёл бегать и разнёс бы улики по всему району. Так что я выбрал более безопасный для нас вариант.

— Ты уверен? Просто… это нормально, Мигель. Нормально находиться в шоке после подобного. Уж точно ранее тебя никто не хотел убить.

— Да, меня не хотели убить, но теперь хотят. За что? И не начинай рассказывать мне про Шекспира. Я не верю в эту чушь, про нас с тобой, словно мы Ромео и Джульетта. Поэтому нужно разобраться в причинах такого невоспитанного поведения. Я думаю, что следует поговорить с твоим отцом. Если это он, то я бы хотел знать причины, и чего он хочет этим добиться. Я в порядке, но вот ты… не думаю. Ты сама пережила сильный стресс, раз считаешь, что виновата во всём этом.

— Я… эм… кажется, не могу нормально тебе ответить. Ты меня реально шокируешь.

— Почему? — улыбаюсь я.

— Ты спокойный. Ты ужасно спокойный, Мигель. Это пугает. Любой человек бы вышел из себя и психанул, или хотя бы его немного потрясло от страха. Но ты такой собранный. Как тебе это удаётся?

— Не знаю. Я просто не чувствую страха. Я не чувствую опасности. Даже когда он ударил меня, мне не было страшно.

— Чёрт, он же ударил тебя. Ты в порядке? Он ударил тебя головой о стену, — Раэлия привстаёт, но я сразу же укладываю её обратно.

— Я в порядке. Немного голова болит, но я принял обезболивающее. Он ударил меня в живот, там небольшой синяк. Но я, правда, в порядке. Я крепче, чем кажусь.

— Хорошо… хорошо, — Раэлия зевает и прижимается ко мне, а я ещё крепче обнимаю её.

— Я испугалась, — шёпотом признаётся она.

— Это нормально.

— Я очень сильно испугалась, думая, что потеряю тебя. И я знаю, что причина во мне. Я же… дочь своего отца, Мигель. Ты моя слабость, и они теперь…

— Нет, не позволяй этим мыслям обрести власть, Раэлия. В этом и есть причина всех бед — люди перекладывают всю ответственность за свои решения на свои страхи. Но если ты не хочешь уходить, то ты и не должна. Мы справимся. Ты же хотела немного адреналина, вот и получила.

— Это не тот адреналин. Я за тебя боюсь… ты слишком хороший, чтобы умереть, Мигель. Я не… могу представить, если ты умрёшь. Если я… я убью тебя.

— Почему ты должна меня убить? — смеюсь я. — Ты собираешься это сделать?

— Нет! Конечно, нет. Просто… если нападут, то вдруг я задену и пораню тебя или не успею. Я… боюсь. Не умирай, Мигель, ладно?

— Обещаю, я не умру, только через шестьдесят лет или даже больше, — заверяю её.

— Пожалуйста, подумай о том, что я всё же права. Это мой отец…

— Значит, я встречусь с ним и разберусь. Я всегда буду рядом и сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя со мной в безопасности.

— Я чувствую… мне хорошо, — Раэлия вновь сонно зевает.

— Вот и отлично. Спи, — целую её в макушку и ложусь обратно.

Я долго смотрю в потолок, на котором иногда блестит зеркало, шторы немного колышутся, а в комнате стоит духота. Мне кажется, что кровь сильно воняет, поэтому я не могу закрыть окно. А, может быть, это просто помогает мне психологически знать, что выход есть, и не только через дверь.

В мою квартиру пробрались. Следов взлома нет, замок в порядке. Значит, у кого-то были ключи от моей квартиры. Значит, у кого-то ещё тоже могут быть ключи от моей квартиры, и это повторится. Значит, в срочном порядке мне нужно сменить замки или дверь.