Книга Твои границы, страница 263 – Лина Мур

— И о чём? — хмурюсь я.

Мне не нравится, что Роко общается с Мигелем. Раньше я была не против, но теперь мы враги. Если отец делает всё это против меня, то Роко в курсе, и он поощряет его.

— Обо всём. С ним приятно общаться. И завтра утром мы договорились встретиться.

— Зачем?

— Просто так, — пожимает плечами Мигель. — У меня уже давно не было друзей мужчин. Роко мне нравится. С ним очень интересно, тем более он твой брат.

— И что это значит? Ты что, спрашиваешь его обо мне?

— Нет, не всегда. Иногда я спрашиваю его мнение о том, что происходит. Я предпочитаю видеть ситуацию с разных углов.

— Он явно сказал тебе противоположное. Он всегда так делает. Когда я говорю красный, он доказывает, что перед нами синий, — фыркаю я.

— Это не так, Раэлия. У людей может быть своё мнение, и с ним нужно считаться. Просто порой нам кажется, что мы видим именно то, что происходит. Но на самом деле всё немного иначе из-за наших страхов, нашей пережитой боли или ненависти.

Так, мне, вообще, теперь не нравится эта дружба. И я сделаю всё, чтобы разрушить её. Роко не должен приближаться к Мигелю. Мигель мой. Роко может настроить Мигеля против меня, но хрен у него это получится.

— Дай угадаю, он предупреждал тебя обо мне, — резко произношу, немного отстраняясь от Мигеля.

— Да, как и твой отец. Но это их мнение, не моё. Мне с тобой хорошо, — Мигель легко улыбается мне.

— Они могут врать, чтобы добиться своего. Они всегда врут, — с ненавистью выплёвываю я.

— Раэлия, если ты считаешь, что я буду плясать под чью-то дудку и следовать чьим-то советам, то сильно ошибаешься.

Я прищуриваюсь и ни капли ему не верю. Он просто пока не знает, на что могут пойти мой брат и отец.

— А если они скажут тебе, что я больна, что мне нужно лечиться?

— Это их мнение, хотя я бы согласился с ними. Но ты не полноценно больна, как, действительно, больной человек, который страдает от насморка или же головных болей. Ты скорее травмированный человек, и тебе не помешает психиатр. Я уже говорил тебе об этом, но не могу настаивать. Ты сама должна решить, что для тебя лучше.

— То есть, — я отодвигаюсь от него и ставлю чашку с попкорном на стол, — ты поможешь им засунуть меня в смирительную рубашку и запереть в психушке?

— Нет, — Мигель отрицательно мотает головой, — нет, конечно. Как показала практика это самое жестокое, что можно сделать. Я считаю, что тебе нужно обсудить всё со своей семьёй, а потом разобраться со специалистом со своими чувствами. Раэлия, ты же не будешь отрицать, что твои кошмары стали опасными для тебя.

— Для меня? Вообще-то, я тебя чуть не застрелила?! — возмущаюсь я.

— Это так, но я был в своём уме, а ты же жила в кошмаре наяву. Ты быстрее причинишь вред себе, а не мне. Вдруг ты решишь, что окно — это дверь, и что тогда?

— Подожди-подожди. Выходит, ты думаешь, что я психопатка? — злясь, повышаю голос и подскакиваю на ноги.

— Да, — кивает Мигель.

— Что? Ты совсем охуел?

— Фиолетовый. Нет. Но заметь, я не против того, какая ты. Я принял тот факт, что ты убийца. Мы вместе отмывали пол от крови, и я видел тебя пьяной. Раэлия, если бы мне это не подходило, то я бы не переспал с тобой. Я бы помог тебе, но и пальцем бы тебя не тронул. Тебе не помешало бы немного прислушаться к людям, ко мне, по крайней мере. Я же не желаю тебе вреда. Я никогда бы не причинил тебе боль.