Книга Твои границы, страница 6 – Лина Мур

— Он считает, что таким образом немного угомонит тебя. Но соглашусь, они все жалкие слизняки. Мерзость, — кривит нос брат.

— Тебе повезло. У тебя охеренный парень.

Брат бросает на меня неоднозначный взгляд и возвращает своё внимание к арене, на которой сейчас дерутся двое потных мужчин. Они уже полностью покрыты кровью, отчего зрелище приобретает довольно интересный поворот.

— Спэнс сказал, что ты снова была на тренировке. Врач тебе запретил, Рэй.

Передёргиваю плечами.

— Насрать на этого врача. Мне нравится тренироваться. И чем быстрее я это сделаю, тем быстрее окажусь там, — указываю взглядом на ринг.

— Рэй, отец не разрешит тебе снова выйти на бой. В последний раз ты чуть не умерла. И твои проблемы обострились.

— Это потому что папа постоянно отвлекал меня. Я пропустила удар, но всё же выиграла. Я выиграла огромные деньги, — замечаю. — И мои проблемы не обострились. Меня засунули в чёртову капсулу. Было очень неожиданно, очнуться в ней. Я в порядке.

— Но твой физиотерапевт говорит, что ты ни разу не появилась на процедурах и массаже, Рэй. Твоё плечо болит. Ты даже ударить нормально не можешь.

— Хрень, — фыркаю я. — Сегодня я отлично побила грушу.

Как только я произношу эти слова, то, как назло, моё плечо простреливает от боли. Сильно сжимаю губы, чтобы брат не узнал об этом, и подавляю свои ощущения.

— Не понимаю, почему вы против? Я же хороша в бою.

— Хороша. Никто не спорит, Рэй. Но ты хоть знаешь, что такое наблюдать за этим боем?

— Это возбуждающе, — улыбаюсь я.

Брат отворачивается и долго смотрит на арену.

— Это страшно.

Его полный страданий шёпот удивляет меня. Мой брат ростом шесть футов и два дюйма. Его мускулы порой разрывают ткань рубашек, а загорелая тёмная кожа угрожает сильнее, чем многочисленные татуировки. Он одним ударом может отправить человека на тот свет. И тот факт, что вот этот огромный бугай умеет шептать и страдать, меня коробит. Может быть, это особенность геев?

— Да, Рэй, это страшно. Каждый грёбаный день я живу в страхе, оттого что Дрона снова вызовут на бой. Каждый грёбаный день боюсь, что не смогу его подлатать, врачи будут бессильны, и я потеряю его. Каждый грёбаный день я боюсь. Вот что такое наблюдать за боем, когда дерётся тот, кого ты любишь.

— Эм…

Это такое мерзкое дерьмо. Клянусь, меня сейчас стошнит от слов брата.

— Мне насрать на тех, кто приходит сюда для того, чтобы заработать денег, драться и умереть, покалечить себя и потерять свою человечность. Мне насрать на них, это не моя семья. Но когда на арене Дрон, я не могу дышать. Не могу смотреть туда. Не могу сосредоточиться на делах, потому что боюсь. Думаешь, отец не чувствовал то же самое, что и я, когда ты была там? Это охренеть, как страшно, Рэй. Ещё страшнее везти в больницу своих любимых и ждать результатов. Ты никогда не можешь угадать, какую травму получишь, и как она отразится на тебе. Ты никогда не можешь угадать, выживет ли любимый или же захочет умереть после боя. Ты никогда не можешь предугадать исхода боя. Но ты всегда боишься. Поэтому я буду делать всё, чтобы не допустить тебя до боя. Я стану твоим врагом, но не дам тебе снова покалечить себя. Если будет нужно, я запру тебя, посажу на цепь, продам или сделаю что-то очень плохое, но туда ты больше не выйдешь. Ты меня поняла? — спрашивая, брат искоса смотрит на меня.