Книга Твои границы, страница 98 – Лина Мур

Сижу в машине возле больницы и тупо смотрю перёд собой. В моей голове очень много мыслей. Слишком много, чтобы обдумать какую-то одну. Но я слабо улыбаюсь, когда вспоминаю, как Раэлия доверилась мне. Доверила мне свои слёзы и ту боль, которая живёт внутри неё. Это верхушка айсберга, я понимаю, но… я многое увидел. Я пока точно не могу представить, в каком мире она жила, но он явно был жестоким и мужским, в котором нет места жалости, сочувствию и заботе, да и многим другим вещам. Там только фильм ужасов. Я их люблю, но не в реальной жизни.

На работе всё без изменений. Слухи, сплетни, шушуканья, пациенты, их проблемы, плачущие дети, истерящие родители, споры, ссоры. А я словно вдалеке от всего этого, как будто абстрагировался, сконцентрировав своё внимание и последнюю энергию для помощи своим пациентам. Когда я думаю, что мой рабочий день закончен, то нам привозят девушку пятнадцати лет. Её изнасиловали и бросили в переулке страдать. Я, как детский травматолог, должен осмотреть её. Но всё, что я вижу, это лишь её глаза, пустые и мёртвые. Она каждый раз вздрагивает и немного воет, когда я прикасаюсь к ней, пытаясь успокоить. Конечно, вместе со мной работают и гинеколог, и терапевт, и ещё куча людей. Но я постоянно смотрю в её глаза, а она не сводит своего взгляда с меня, словно знает что-то обо мне. Знает, что я уже видел этот взгляд буквально недавно. Этот взгляд, полный горечи, ненависти к себе и к окружающему миру. Сломанный, отчуждённый и разрушенный.

Меня тошнит, когда я заканчиваю осмотр и передаю пациентку в руки других врачей. Меня мутит, потому что я знаю этот взгляд. Я знаю его… и мне плохо. Вот что случилось. Вот. Изнасилование. Раэлию изнасиловали. Отсюда ПТСР, панические атаки, язвительность и грубость, желание доказать, что она неслабая. Это изнасилование. Раньше я перебирал разные варианты, но теперь знаю, что случилось. Я чувствую, что прав. И в этом всём замешен её отец или его положение в этом городе. Она ненавидит его, внутри неё живут боль и обида на него за то, что он не помог ей или же заставил её молчать, принять факт, махнул рукой или не поверил. Вариантов много, но какой-то из них верный. И я узнаю какой. Клянусь, что узнаю и вытащу Раэлию из этого ада. Я хочу это сделать. Просто хочу, потому что Раэлия не такая плохая, какой она всем кажется. Она просто разрушенная и выживает как может, только бы никто не узнал её настоящую. Она, скорее всего, даже не помнит и не знает себя настоящую.

— Мигель, к тебе посетитель.

— Кто? — удивлённо приподнимаю бровь, собирая вещи после смены.

— Не знаю. Это мужчина. Сказал, что ты с ним знаком. И он очень груб, — скривившись, отвечает медсестра и уходит.

Роко? Только он мог приехать сюда.

Выхожу в приёмную, и моё настроение становится мрачным, злость поднимается изнутри.

— Мистер Лопес, чем обязан? — сухо спрашиваю, приблизившись к отцу Раэлии.

— Мигель, рад тебя видеть, — но он даже не улыбается, только кивает. — Пройдись со мной. Я знаю, что у тебя закончился рабочий день.

— Хорошо, но недолго. Я устал. Это был сложный день, — ответив, отмечаю свой уход в журнале и прощаюсь со всеми, а затем выхожу на улицу, где меня ожидает мужчина.

— Что вы хотите, мистер Лопес? — напряжённо спрашиваю его.