Онлайн книга «Твои решения»
|
Пять. — Док, в реанимации дети и хирурги! Что делать? — Уходите! Четыре. Я бегу к послеоперационным палатам. Три. Хватаю койки и толкаю в сторону стен, переворачивая их, вместе с кричащими детьми. Два. Залетаю в другую палату. Толкаю к стене койку и делаю то же самое. Да, я понимаю, что причиняю им вред. Понимаю, но это сейчас не важно. Один. — Док! Толкаю койку с ребёнком в кислородной маске, который с ужасом смотрит на меня, и переворачиваю её. Она падает на пол. Из его глаз вырываются слёзы от боли, когда он оказывается зажат в углу, но защищён койкой. Толчок и шум. Жар и грохот. Это последнее, что я слышу, прежде чем увидеть, как стёкла в палате вылетают. Кислородные баллоны взрываются один за другим. Огонь вспыхивает везде. Пол трясётся, как и стены. Стёкла в палате так же вылетают. Я прыгаю в сторону, подхваченный взрывной волной, толкнув ещё одну койку с ребёнком и успев перевернуть её. Что-то падает на меня. Что-то очень тяжёлое. Получаю сильный удар по голове, и я моментально отключаюсь. Я запоминаю только сожаление, которое вызывает тошноту. Сожаление, оттого что обманул Раэлию и не приеду вечером. Сожаление, оттого что не успел помочь другим и не узнаю, выжил Энзо или нет. Сожаление, оттого что не подготовился лучше. Сожаление, оттого что не испытываю страх, который бы помог мне защитить людей. Сожаление… лишь сожаление… Глава 16 Рэй Когда начинается цунами, не стоит идти к берегу, чтобы собирать ракушки. Нужно бежать. Бежать без оглядки. Но зачастую люди именно собирают ракушки, ведь они такие красивые, такие редкие и уникальные. И за попытку ощутить под своими пальцами нечто прекрасное, люди расплачиваются жизнью, потому что не видят слона на этом берегу. А ведь это элементарно. Все в курсе о том, что происходит перед цунами. Но нет, людям проще видеть мелочи, отвлечься на красоту, на что-то такое, что перебьёт их страх. И да, в такие моменты страх словно исчезает, как и вода с берега. Страха нет, а потом… потом он заполняет твои лёгкие и убивает тебя. Долгое время лежу и смотрю в потолок, пытаясь вспомнить, какие блюда любит Мигель. Я думаю о том, что хотела бы купить ему горшок цветов, ведь прошлый уже уничтожен. Размышляю о том, что могу сделать такого незначительного, но чтобы Мигель смеялся. Я зацикливаюсь именно на нём, потому что Мигель не даёт мне сойти с ума. Забиваю свою голову мыслями только о нём, чтобы не сорваться и не осознать, что моя жизнь трещит по швам, и я не могу это контролировать. Вода ушла. Воды больше нет. А я собираю ракушки. Красивые, уникальные, изящные. Ракушки. Мигелю понравились бы ракушки. Дверь в мою комнату резко открывается, и я сажусь на кровати. — Какого хрена? Кто разрешал тебе… — Мисс Лопес… мисс Лопес, скорее, Дрон срочно зовёт вас. Скорее, — лепечет сиделка Дрона. Конечно, я вскакиваю с кровати и бегу за ней в спальню Роко, в которой находится Дрон. Влетев туда, я понимаю, что меня надурили. И я готова просто размазать этого законченного мудака, но замечаю, что его кожа белая, а глаза Дрона распахнуты так широко, что видно даже мельчайшие красные капилляры. — Смотри, — выдавливает он из себя. — По всем каналам транслируют. Дрон включает громкость и начинает щёлкать по каналам. Я успеваю на каждом вырвать какой-то огонь, плачущих людей и разрушенное здание. Дрон останавливается на одном из каналов. |