Книга Твои решения, страница 143 – Лина Мур

Срываюсь с места и бегу. Всё, как бы я сделала и раньше. Через несколько минут останавливаюсь и широко улыбаюсь. Вот так препятствий больше нет в лице Иды. Она думала, что сможет сдать меня и ей поверят. Нет.

— Ты вернулась, — Мигель поднимает голову.

Он сидит в машине скорой помощи, обёрнутый в плед, пока продолжается спасательная операция.

— Да, я… мне было так больно, что ты обнимал не меня. Так больно и так паршиво, — с горечью в голосе признаюсь я.

— Что? Я… обнимал? — хмурится Мигель. Он даже не понимает, что происходит.

— Это уже не важно. Просто не важно. Тебя осмотрели? — интересуюсь я.

— Да, я в порядке. А что у тебя на шее? Ты что, с кем-то подралась?

— Нет. Я твою Иду и пальцем не тронула. Она пошла за мной, угрожала, что сделает всё, чтобы ты бросил меня, потому что я дерьмо. И она поцарапала меня. Я не тронула её, клянусь. Я… она же тебе дорога, — закусив губу, я отворачиваюсь.

— Раэлия, — Мигель встаёт и обнимает меня. Я прижимаюсь к его груди. — Я поговорю с ней. Спасибо, что не ввязалась в драку. И она не моя Ида. Всё, что я хотел, у меня есть. Я думал о тебе там. Думал, что ты ждёшь меня, что я не могу тебя обмануть и не выбраться оттуда. И я хочу домой. Хочу домой, Раэлия.

— Значит, поехали домой, Мигель. Поехали, — улыбаюсь ему и веду Мигеля в сторону машины, на которой приехала.

Я буду убирать их одного за другим. Одного за другим. Уберу всех, но больше никто не займёт моё место. Сейчас я там, где должна быть.

Глава 17

Мигель

Стыд и чувство вины — это, то я ожидал от себя в последующие несколько дней. Стыд за то, что стою под душем и, стиснув кулак, прижав его к губам, рыдаю как девчонка. Чувство вины за то, что не сделал большего, не спас больше людей, не выбрал другой вариант переговоров. Сожаление? И да, и нет. Я не сожалею о том, что отказался следовать чьим-то приказам. На самом деле это вызывает во мне лютую злость. Лютую. Мне хочется что-то разбить. Да, я испытываю сожаление по поводу того, что невинные люди пострадали из-за чьей-то поехавшей крыши. И все эти чувства очень противоречивы. Мне так стыдно, оттого что я не могу сдержать слёз, вспоминая трупы детей, своих коллег, которые видел на месте взрыва. Я видел, как их родственники кричат и плачут, добравшись до тел. Я видел всё это, и мне становится стыдно, оттого что я жив. Стыдно, оттого что я спрятался. Не совсем, конечно, но отчасти спрятался, а другим не дал такого шанса. Не успел. Времени было слишком мало. Но я не собираюсь отступать. Не собираюсь отказываться от своего мнения и подчиняться тем, кого абсолютно не уважаю. Я, вообще, никому не собираюсь подчиняться, и это решение лишь крепнет с каждой минутой.

Ощупав свою шишку на затылке и отметив тошноту, головокружение и сонливость, я понимаю, что у меня сотрясение мозга. Обработав царапины на теле и снова помассировав мышцы на ногах, я не диагностирую у себя более никаких повреждений. Только вот внутри. Моё сердце повреждено.

— Мигель? Ты как там? Тебе нужна помощь? — Раздаётся стук в дверь, и я выключаю воду, просто бегущую из крана в раковину.

— Я в порядке. Уже выхожу, — отвечаю Раэлии, закрыв кран.

Взглянув на себя в зеркало, недоволен своим видом, но хотя бы Раэлия не узнает, что я плакал. Это унизительно. Я и так в её глазах какой-то слабак, если ещё добавить слёзы, будет совсем всё плохо. Не хочу. Я хочу быть сильнее для неё, чем есть на самом деле.