Книга Твои решения, страница 160 – Лина Мур

— Сколько раз и по сколько таблеток ты его принимала? — спрашиваю я.

Раэлия пожимает плечами и садится снова на кровать рядом со мной.

— Не помню. Иногда по две или три штуки за один раз, несколько раз в день, когда чувствовала, что вот-вот сорвусь, — шепчет она.

— Это лекарство абсолютно точно влияет на психику. Оно отключает твои естественные эмоции. Предполагаю, что такой препарат используется для особо буйных пациентов психиатрической клиники, и это очень странно, что тебе его выписали. В твоём случае для нормального сна можно было выписать препарат намного слабее. Ты уверена, что тебе его выписали? Ты же не занималась самолечением? — хмурюсь и ставлю баночку на тумбочку возле кровати.

— Нет, у меня есть рецепт, он действителен год.

Она не врёт. Мне непонятно, зачем этот препарат выписали на год. По составу это убийственная вещь.

— Есть привыкание? Ты чувствуешь ломку, слабость или же тошноту?

— Нет, не чувствую, я в порядке. Привыкание… да, я бы сказала, что да, потому что они помогали мне держать в узде свои эмоции.

— Когда ты в последний раз принимала их?

— В день взрыва. Я сходила с ума, когда узнала об этом и решила, что если приму их, то всё будет супер. Ну, по крайней мере, я никого не убила, ведь так?

— А сейчас? У тебя есть желание принять их снова?

— Я всё выбросила в унитаз, Мигель. Все запасы, которые у меня были. Отвечаю тебе. Я это сделала.

— Я задал иной вопрос. Есть ли у тебя желание снова принять их? Сорваться?

— Нет, я… нормально. Я, правда, в нормальном состоянии, только боюсь спать.

— Такого быть не может, — отрицательно качаю головой и недовольно поджимаю губы. — Не может быть, чтобы ты была в нормальном состоянии. Там ужасный состав, Раэлия. Этот препарат сильно действует на психику. Сильно. Отсюда у тебя были галлюцинации и твои мысли. Они меняют работу головного мозга, делают человека социопатом, понимаешь? Отказаться от них так же сложно, как от героина для наркоманов и других наркотиков. Потому что это настоящий наркотик. И тебе это прописали? Правда?

— Я не вру тебе! — возмущается Раэлия и хватает одну из сумочек, валяющихся на полу. Она копается в ней и достаёт рецепт. Протянув мне, она обиженно надувает губы.

С рецептом всё нормально. Это неподдельный рецепт.

— Это чертовски странно. Такого просто не бывает. Не бывает отказа от таких таблеток без последствий. Не бывает.

— Что ты от меня хочешь? Мне нужно убить кого-нибудь у тебя на глазах, чтобы ты поверил мне?

— Нет. Ладно, просто понаблюдаем, хорошо? Если у тебя будут какие-то странные мысли, или же внезапно начнётся ломка, то ты скажешь мне об этом, и мы справимся. Поняла меня?

— Да, командир, — бубнит она. — Когда ты уже будешь спать? Я вдруг поняла, что ты мне больше нравишься, когда спишь и не болтаешь.

Тихо смеюсь и сразу же кривлюсь от боли в висках.

— Я буду ждать, пока ты не ляжешь со мной. Давай, — похлопываю по месту рядом с собой.

Раэлия сглатывает и облизывает губы, а затем мотает головой.

— Я не могу. Я… вдруг мои кошмары вернутся. Ты и так сильно пострадал Мигель. Я…

— Раэлия, я требую, чтобы ты прекратила настраивать себя на плохое и немедленно легла в кровать. Немедленно.

— Ты мне реально больше нравился в отключке, Мигель. Я терпеть не могу, когда ты это делаешь. И почему я выполняю то, что ты хочешь, когда ты применяешь ко мне свою интонацию убийцы? — бурчит Раэлия, стягивая джинсы.