Книга Наши запреты, страница 204 – Лина Мур

— Пап!

Я вскидываю голову.

Раэлия оглядывается и охает, глядя на Лейк.

— Скорая здесь. Беги с ней туда. Я…

— Убей его. Сейчас. Раэлия, для неё. Она должна знать, что он мёртв, — резко перебиваю дочь и хватаю на руки Лейк.

— Смотри, куколка. Смотри, это его конец, — шепчу, прижимая её к себе.

Раэлия подходит к Рубену и стреляет прямо в лоб.

Я срываюсь с места и бегу.

— Всё будет хорошо. Тебе помогут. Только оставайся в сознании, хорошо? — бормочу я, перескакивая через ступени.

— Доминик… прости…

— Всё в порядке, куколка, я не злюсь. Всё в порядке.

— Я такая дура… ты был… прав. Я… мне так… жаль, прости меня. Я…

— Тише, Лейк, тише. Сохраняй силы, ладно? Ещё немного, Лейк. Потерпи ещё немного.

— Мне не больно… я не боюсь… Доминик, мне не было страшно. Я…

— Мне страшно, чёрт возьми, понимаешь? Мне сейчас страшно, Лейк. Я не могу тебя потерять. Держись, хорошо? Просто держись.

Вылетаю на верхний этаж. Кругом полно трупов, мои люди расчищают территорию, когда Лонни бежит мне навстречу.

— Скорую! Быстрее!

— Они здесь. Это… боже, Лейк. Что случилось?

— Она закрыла меня собой, когда Рубен выстрелил. Он мёртв. Раэлия убила его.

Подбегаю к машине скорой помощи и передаю им Лейк. Она слишком бледная. Слишком.

— Пулевое ранение, — говорю я и забираюсь в машину.

Двери закрываются, и врачи отпихивают меня назад, они надевают на Лейк кислородную маску и разрывают её одежду. По рации они передают, что нужны хирурги и свободная операционная.

Кажется, что остальное происходит со мной как в тумане. Меня осматривают, дают мне одежду в больнице и отправляют в душ, пока Лейк отвозят в операционную. Роко встречает меня в зале ожидания и садится рядом. Мне что-то предлагают, но я ничего не хочу. Я просто смотрю на двери операционной. Снова. Снова. И снова. Я жду, когда мне сообщат что-то хорошее, но никто оттуда пока не выходит.

— Ну как она? — спрашивая, Раэлия садится рядом и вкладывает в мою руку бутылку воды, как и передаёт ещё одну Роко.

— Они не говорят. Потеряла много крови, пуля раздробилась внутри. Они пытаются вытащить все осколки, — отвечает Роко. — Когда Лейк привезли сюда, то её реанимировали, я спросил у медсестры.

Я не помню этого. Не помню. Я лишь помню, что держал Лейк за руку, сжимал её руку и просил потерпеть. Это всё, что я помню.

— Она любит внимание, да? — усмехается Раэлия.

Я поворачиваю голову в её сторону.

— Что?

— Я говорю, что Лейк любит перетягивать на себя внимание. Она так постоянно делала, пока мы были в клетках. Лейк никому не позволяла причинить мне боль, она забирала себе. Меня не тронули. Словно она…

— Она знала, я ей рассказал, — перебиваю и проглатываю ком в горле.

Лейк защищала мою дочь, зная, как для меня важна Раэлия. Она защищала всех, кроме себя. Блять, это меня так злит, и в то же время мне так больно.

— Она будет в порядке, пап. Это же Лейк, — пытается меня подбодрить сын.

— А он не на шутку увлечён ей, да? — хмыкает Раэлия.

— Он назвал её своей невестой. Кажется, у нас скоро будет новая мамочка.

— Ты придурок, Роко.

— Я шикарен, — смеётся сын.

— Дрон уже видел твою разукрашенную физиономию?

— Ох, захлопнись.

— Тебе пиздец, Роко, — хихикает Раэлия.

— Пошла ты.

— Сам иди.

— Дура.

— Мудак.

— Я вас люблю, — выпаливаю я, и дети замирают. — Я вас очень люблю, но если вы сейчас не заткнётесь, на хрен, придушу вас обоих. Я пытаюсь страдать.