Книга Наши запреты, страница 21 – Лина Мур

— Попей, — Лейк протягивает мне бутылку с водой. — У тебя обезвоживание. Ты потерял много крови, засранец в панаме, и плюс я наградила тебя сотрясением. Так что вода твой друг сейчас.

Хмурясь, перевожу взгляд на бутылку воды, а Лейк закатывает глаза.

— Она не отравлена. Не хочу сдохнуть, пока ты управляешь этой штукой. И если бы я хотела тебя убить, то уже сделала бы это, — произносит она, и я чувствую, как мне в задницу упирается что-то острое.

— Ты, правда, думаешь, что я не купила для себя нож в супермаркете? Купила. Так что я не собираюсь тебя убивать, — Лейк обычный кухонный нож, который держит в другой руке, а затем бросает его в воду. — Видишь? У меня был шанс. Так назовёшь мне своё имя? Или продолжать тебя называть засранцем в панаме?

— Кин, — цокаю я и беру бутылку.

— Лжец, — усмехается Лейк.

— Откуда тебе знать, что я вру? — прищуриваюсь я.

Она садится на пластиковую лавку и пожимает плечами.

— Никто из киллеров, а ты киллер, не называет при встрече своё настоящее имя. Это глупо.

— Логично, — бормочу я и завожу катер.

— Но когда-нибудь ты скажешь мне своё имя?

— Почему тебе так важно знать моё имя?

— Ну, хотелось бы, правильно написать его на твоей могильной плите. — отвечает она, и я смеюсь.

Мне больно, но я смеюсь. Оборачиваюсь и вижу широкую улыбку Лейк.

— Ты ёбнутая, куколка, но весёлая.

— Мне тебя не перещеголять. Первенство у тебя, засранец к панаме. И я хочу есть. Мы можем где-нибудь остановиться поесть? Я голодная, — стонет она, потирая свой живот.

— Ты видишь здесь забегаловки? — хмыкнув, показываю ей на ночную гладь воды.

— Да, прямо под нами. Здесь же есть рыба? Мы могли бы поймать рыбу и пожарить её.

— Мы не на грёбаном свидании!

— Эй, я в отпуске! А в отпуске я хочу поесть рыбу, ясно? Не разрушай хотя бы эти мои мечты. Я даже могу сама её приготовить, но хрен поделюсь с тобой. Ты мне снова не нравишься. Ты же будешь меня кормить?

— Нет. Тебе нужно похудеть, скажешь мне ещё спасибо за это, — хмыкаю я.

Дёргаюсь, когда меня что-то ударяет по голове. Боль сразу же даёт о себе знать.

— Ты рехнулась? — ору я, бросив на неё взгляд.

— Пошёл ты. Теперь я тебя искренне ненавижу. Ублюдок, — выплёвывает она и отворачивается.

— И почему ты злишься? Разве не все женщины хотят похудеть?

Лейк хватает апельсин из пакета, который притащила из супермаркета, вот чем она бросила в меня и снова швыряет. Я уворачиваюсь, едва держась на ногах.

— Ты просто… жалкий. Жалкий и ничтожный ублюдок. Я отказываюсь с тобой разговаривать. Желаю тебе сдохнуть. Можешь убивать меня, но помогать тебе я больше не буду. А знаешь, я лучше прыгну в воду, — она встаёт с сиденья, и я сразу же тяну за рычаг, останавливая лодку.

Лейк дёргается назад и падает на дно, корчась от боли. Я ковыляю к ней и наставляю на неё пистолет. Её глаза блестят от злости.

— Даже не думай. Мне, и правда, проще тебя убить, — говорю, снимая пистолет с предохранителя, и целюсь ей в лоб.

— Давай, я лучше сдохну, чем вытерплю твои убогие оскорбления по поводу моего веса. Иди ты на хрен, ублюдок, — она выставляет руку и показывает мне средний палец.

Я уже говорил, что ненавижу женщин? Так вот, я ненавижу их, потому что ни хрена не понимаю, чего они, вообще, хотят. Хотя бы кто-то знает об этом?