Онлайн книга «Наши запреты»
|
— Доминик! Прекрати! Ты обещал меня отпустить. Я оборачиваюсь и улыбаюсь. — Разве я держу? Нет. И да, куколка, никогда не доверяй убийцам. Они врут. И я тоже врал. Хотя завтра я могу забыть о тебе. Молись об этом. Или же нет. — Я не собираюсь тебя ждать, — фыркает Лейк, складывая руки на груди. — Ты уже ждёшь. — Нет. — Мы, правда, будем играть в эту игру? — спрашиваю, скептически выгибая бровь, и беру сумку. — Доминик, пожалуйста, — Лейк касается моего плеча. — Не надо этого делать со мной. Пожалуйста. Тебе будет весело, а мне нет. Я не хочу в тебя влюбиться, потому что мне будет больно. Мне и только мне. Я не хочу тебя любить, Доминик. Не хочу искать в тебе положительные стороны и наслаждаться даже твоими психами, потому что они заводят. Не хочу. Прошу тебя. Не надо. Я хочу нормальную жизнь, а не такую, как у тебя. Я не шлюха, но если ты вернёшься, то это тебе будет пиздец. Ты понятия не имеешь, какая я на самом деле, и уж точно не захочешь это узнать. Так что не надо, договорились? Это было увлекательно, но на этом всё. Она сказала очень проникновенную речь до того момента, когда начала угрожать мне. И это снова заводит. Да я выздоровел. Я обожаю вызовы. Я живу вызовами. Это отвлекает меня. Наклонившись, быстро целую её в мягкие и пухлые губы, а она шлёпает меня ладонью по плечу. — Договорились, куколка. Я хочу узнать всё. Пошли, пора вернуться к жизни, — смеясь, снова получаю от Лейк шлепок ладошкой по плечу, но продолжаю ржать, пока она называет меня ублюдком, засранцем и мудаком. Веселье только начинается. Глава 10 Лейк Чтобы человек тебя возненавидел, проще всего показать свои самые плохие стороны. Тогда человек приходит в ужас, называет тебя психопаткой и бешеной сукой, и уходит навсегда. Нет, даже бежит от тебя. Иногда ты просто играешь, потому что слова люди перестали понимать. Особенно когда это касается отношений между мужчиной и женщиной. Говоришь «нет», настоящее «нет», и оно отличается от «нет», как «да, преследуй меня, добейся меня, поимей меня, животное». Ох, оно сильно отличается, и его нужно уметь говорить. Но так как зачастую в любовных романах женщины часто ломаются, прибегают к излюбленному «нет» в роли именно побудительного приказа для мужчин, как и в фильмах нам показывают именно это в значении слова «нет», то мужчины и женщины не считают нужным услышать тебя. Вот тогда и выходит на сцену бешеная сука. Настоящая бешеная сука. Кто-то начинает делать всё наперекор, изменять, открыто показывать, как человек ему безразличен, и что он просто пустое место. Кто-то молча гадит за спиной. Кто-то громко орёт и истерит, чтобы вызвать стыд. А кто-то становится собой. Это редкое число людей. Я имею в виду, ты больше не скрываешь своих зависимостей, отпускаешь все тормоза и вычёркиваешь запреты, которые делали тебя приемлемой для общества. И это не вседозволенность и не специально выдуманные эмоции или ситуации. Нет, это просто ты. Не все люди готовы узнать по-настоящему друг друга. И уж если быть полностью откровенной, то настоящие мы — животные. У кого-то этот ген настолько высок, что приходится причинять себе боль, постоянно контролировать себя, играть роль, даже употреблять лекарства, потому что это болезнь. А кто-то легко может игнорировать животный инстинкт. Я из первого числа людей и нашла для себя выход. Да, да, это кулинария. Но если кто-то цепляет меня, да ещё и таким образом, как это делает Доминик, то ничего не поможет. То же самое было и с Рубеном. Он просто был благородной почвой для моей болезни. Доминик же чёртов дорогой навоз, в котором яд прорастёт ещё лучше. И пока могу держаться, я буду это делать, потому что откат после такого сильный и мучительный. Ты перестаёшь видеть мир таким, какой он есть, начинаешь цепляться за людей, за незнакомцев, за фразы, которые утягивают тебя всё глубже и глубже. Это ужасное состояние, и я не хочу обратно. Я знаю, что если позволю себе это, то больше не вернусь к нормальной жизни. Никогда. Я умру. А умирать я не планирую. |