Книга Твои условия, страница 159 – Лина Мур

— То, что он по жизни мудак, — фыркаю я, откладывая просмотренные документы и планшет, в котором делала заметки. — Лучше понять, что теперь делать, и где сейчас Михаил.

— Он даже не осознаёт, что снова толкает его в спину. Я уже это видел. Знаете, сколько раз я пытался указать на это Алексу и даже ругался с ним по этому поводу? А он просто выгонял меня из дома, словно я тупой придурок. Только не Алекс был рядом с Микой, когда тот плакал от обиды. Не он был рядом с ним, когда Мике пришлось защищаться в школе от нападок из-за того, что его отец русский урод. Не он был рядом с ним, когда мальчику нужна была помощь. А кто был? Грег. Но только не Алекс. И я не удивлён тому, что Мика настолько привязался к нему, так глубоко верил ему и безумно любил его. Я, вообще, не удивлён. Я, конечно, не самый лучший отец, но мои дети дома. Мои дети рядом со мной, и я стараюсь быть лучше ради них. Боже, — папа запускает пальцы в волосы.

Его телефон звонит, и он отвечает на звонок.

— Да, Роко, есть новости?

— Ну, новости две: хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой, — в один голос говорим мы все.

— Мика молчит и смотрит в потолок. Это плохая новость.

— Это хреновая новость и странная, Роко. Он дома?

— Это хорошая новость. Он дома и просто нам не открывал. Его мобильный разрядился и валяется на полу. Мика, в принципе, в порядке, но это так жутко. Он молчит и смотрит в полоток. Кажется, он всё это время даже не мылся. Мика не под кайфом, не пьян и заказывал себе еду. Но он… странный. Тихий. Хотя, наверное, это хорошо.

— Это ужасно, — шепчет папа. — Мика ведёт себя так же, как Грег. Тишина — это прямая дорога к безумию. Поэтому его нужно выводить из этого состояния. Чем дольше он молчит, тем быстрее разрушается и теряет связь с реальностью. После вот таких периодов тишины Грег творил такое, отчего волосы дыбом становились.

— И что нам делать? Дрон пытается его разговорить, но пока результатов нет. Нет, Дрон убирается. Боже, да брось ты это!

— Но здесь воняет, и он тоже воняет! Это отвратительно. И не ори на меня, — раздаётся приглушённый крик Дрона.

— В общем, что нам делать дальше?

— Будьте с ним и насильно заставьте его помыться. Вошки заведутся. Я позвоню вам.

Папа сбрасывает звонок и хмурится.

— А если его притащить сюда? Ну, связать и притащить. Если Михаил затих и так переживает свою боль, то разве не лучше будет, если он будет находиться в кругу нас? Мы окажем ему поддержку? — предлагает Лейк.

— Нет, если его заставить, то он взбрыкнёт. То есть он сюда определённо не хочет. Михаил хочет тишины, и чтобы его оставили в покое. Но на самом деле ему нужно внимание.

— Пап, ты противоречишь сам себе. Так что делать? — спрашиваю, всплёскивая руками.

— Да в задницу! — восклицает отец, подскакивает на ноги и закрывает папку. — Всё. Надоело. Мы идём веселиться. Я хочу, чёрт возьми, расслабиться. И идут все.

— Ты рехнулся, что ли? Старость в затылок ударила? — хмыкаю я.

— Нет, я задолбался сидеть и ждать дерьма. Мы сами найдём дерьмо. Так что все сейчас идут собираться и отправимся веселиться. Пора ближе познакомиться с этим вашим клубом. Лейк, хочешь танцевать? — спрашивает папа и переводит взгляд на неё.

— Очень, — шепчет она. — Я так хочу сделать что-то нормальное.