Книга Твои условия, страница 174 – Лина Мур

— Я это сделаю. Мне нужно что-то делать, — тяжело вздохнув, Роко встаёт и уходит.

— Тебе тоже нужно уехать, — папа поворачивается к Лейк. — Ты беременна. Такой стресс может быть опасен и для тебя, и для ребёнка.

— Это неразумно, — качает головой Михаил.

— Да пошёл ты, — фыркает Доминик. — Она беременна! Я не позволю ей рисковать собой и нашим ребёнком!

— Доминик, я останусь, — тихо говорит Лейк и берёт отца за руку.

В его глазах вспыхивает боль.

— Нет, ты…

— Подожди, послушай меня. Мы семья. Да, я беременна, и мне бы следовало спрятаться. Только вот я буду ещё больше переживать и нервничать, если ты здесь останешься один. Я сойду с ума. Ты меня знаешь, я накручу себя, и мой страх за свою жизнь исчезнет. У меня и так его нет, а если я буду знать, что ты где-то там, или кто-то из вас, и вы в опасности, вероятно, мертвы, то совершу глупость. Я сделаю это, знаю себя. Я не могу уехать, Доминик. Да и не уверена в том, что мне позволят уехать. Я твоя сучка.

— Не называй себя так, — с горечью в голосе шепчет отец. — Я же не переживу, если ты пострадаешь.

— И это взаимно, понимаешь? Все твои эмоции и страхи есть у меня. А я беременна, мои эмоции усиливаются в разы. Я сойду с ума, Доминик. Я выдержу, обещаю тебе. Я выдержу это. И… если они просто убьют меня, когда я буду одна? Ведь чем больнее тебе, тем им лучше. Если они хотят избавиться от всех, то внутри меня твой ребёнок, и это будет для них причиной убить его, а вместе с ним и меня. Вряд ли они будут церемониться с нами. Не хочу терпеть насилие или же умирать, поэтому я останусь с тобой. Если и попадёмся, то вместе. Ты и я. Мы там будем все вместе и что-нибудь придумаем. Дрон там один. Ему страшно. Мы не знаем, что с ним делают, чтобы привлечь внимание Роко. Они психи, Доминик. А мы уже имели дело с психами. Пожалуйста, просто прими это, и будем действовать все вместе, — произносит Лейк и прикладывает руку к своей щеке.

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть бессилия и отчаяния в глазах отца. Это больно. Больно осознавать, что любой из нас может погибнуть и не вернуться.

— Ладно. Значит, будем вместе. Завтра мы поедем к врачу, у нас осмотр. Нужно перенести его…

— Нет, это наш ребёнок, и мы должны поехать. Не бойся, Доминик, нужно улыбаться, когда страшно, — произносит Лейк, и я слышу усмешку в её голосе.

И пусть Лейк пытается быть стойкой и сильной, делая вид, что она в порядке, но я знаю, что она напряжена и боится за отца и остальных так же, как и мы все.

Бросаю взгляд на Михаила, наблюдающего за мной. Выгибаю вопросительно бровь, он пожимает плечами, как будто его пристальный взгляд — норма. Я, вообще, не знаю, чем он занимается и где бывает. Только вижу его, когда что-то случается, и это стало плохой тенденцией. Я безумно скучаю по нему. Порой хочется психануть и устроить ему истерику, потребовать внимания к себе, но потом вспоминаю то, что читала и затыкаю свою суку внутри.

— Я всё же думаю, что нам стоит обдумать вариант Розы, как сопровождающей Энзо, — говорит отец.

Я поворачиваюсь. Они закончили миловаться с Лейк. Терпеть не могу этого.

— Мы рассмотрим её, если Ида не успеет. И так как у нас осталось две…

— Не говори сучки. Я тебе голову оторву, — рявкает отец на Михаила.

— Приманки.

— Да, так лучше, — кивает отец.