Книга Твои условия, страница 195 – Лина Мур

Лонни делает взмах рукой, подзывая кого-то в темноте, и снова раздаются те же шаги, которые имеют стальные яйца. На свету сначала показываются идеальные чёрные брюки и чёрная водолазка, а потом мужчина средних лет. Я не знаю, кто это такой. Его светлые волосы словно выгорели на солнце, тёмный загар ровно лёг на гладкой коже. Голубые или серые глаза обладают властью и пробирают до костей. Этот взгляд… иногда так смотрел Михаил.

— Грег, — выдыхает отец.

Что? Я в ужасе распахиваю глаза и бросаю взгляд на папу.

— Доминик, друг мой, выглядишь жалко, — усмехнувшись, мужчина, который должен быть мёртв, мягко ступая, подходит ближе к клетке папы. По виску отца стекает пот, а кожа даже побелела от шока.

— Но… но… как? Ты же был… боже, Грег, — никто ещё не заставлял моего отца заикаться, но вот он стоит перед нами. Не может быть! Просто, блять, невозможно! Ещё этого мудака нам не хватало.

— Да, вот так. Страшно стало, Дом? — широко улыбаясь, отчего в уголках глаз появляются морщины, Грег изучающе рассматривает отца.

И да, мой папа круче. Он выглядит младше этого ублюдка.

Сглотнув, папа поджимает губы.

— Лонни, мой малыш, — Грег протягивает руку, и Лонни вкладывает в неё в свою. — Он всегда был очень исполнительным. Это меня в нём и привлекало. Ему было больно и страшно, когда он стоял голым перед моими заказчиками, но он делал всё, что бы я ему ни приказал. Он идеальный раб, но только мой.

— Ах, вот в чём было дело. Пап, тебе нужно было взять плётку и кляп, тогда бы этот мудак ползал у тебя в ногах, — фыркаю я.

Грег переводит свой мерзкий взгляд на меня.

— Раэлия Лопес. Тебе так идёт сидеть за решёткой. Уже в третий раз, только вот от меня не сбежишь, — произносит он, и от его голоса у меня бегут снова ледяные мурашки.

— Посмотрим, — бубню я. — Думаешь, я тебя боюсь, Грег? Нет. Я тебя презираю и ненавижу за то, что ты сделал с Михаилом. Поэтому засунь свои угрозы себе в задницу, ты же так любишь задницы. Так поимей себя, мудак.

Лонни дёргается в мою сторону, но Грег останавливает его одним взглядом, а затем ещё шире улыбается.

— А когда-то ты забивалась в угол, дрожала от страха и умоляла, чтобы тебя отпустили и позвонили папочке. Я поражён, Раэлия. И конечно, я понимаю, почему мой Михаил обратил на тебя своё внимание. Ты сука, устраиваешь истерики, держишь его в тонусе. Но это я ему привил желание постоянно получать дозу адреналина. И моё умение создавать интриги против тебя просто смешны. Я вернул тебя на твоё законное место. На место животного. На место моего питомца. К сожалению, в прошлый раз я так и не успел оставить на тебе свою метку, но в этот раз у меня полно времени.

У меня стягиваются внутренности от его слов. Какого чёрта?

— Это ты ей помогал, — говорит папа.

— Боже, ты только догадался? — смеётся Грег. — Ну, конечно, это я помогал твоей жене. Она хотела тебя уничтожить и знала, что я жив. Но она даже не дала мне выбора, как её убить. Хотя она сделала больше, — Грег снова смотрит на меня, — сломала тебя, Раэлия. И вот тогда я понял, что добраться до Доминика и разрушить его полностью, а также причинить ему невыносимую боль, можно только через его детей. А вот тебя я нянчил, — Грег смотрит на брата.

— Фу, как вернусь домой, помоюсь. Фу, ко мне прикасался ещё один насильник и педофил. Гадость какая, — с омерзением кривится Роко.