Книга Твои условия, страница 21 – Лина Мур

Это не первый раз, когда я вижу кошмар. Я вижу их часто с того момента, как начал вспоминать своё детство. Вероятно, это влияние именно воспоминаний о фильмах, но теперь ко всему этому прибавилась радость, что Грега больше нет. Я не знаю, что он сделал. Знаю в общих чертах, что он сошёл с ума, начал убивать людей, и нам пришлось взять новые имена, чтобы скрыться от его друзей. Но ещё вчера я по нему сильно скучал. А сегодня я ненавижу его. Что он со мной сделал? Почему мои чувства к человеку, которого я любил, так резко изменились? Грег был для меня старшим братом, лучшим другом и тем, кто никогда не подавлял мою жажду жить и пробовать всё новое. Он поощрял и учил меня, проводил много времени со мной и играл. Отец не знал об этом. Ему не нравился ни Грег, ни Доминик, а я их по-братски любил. Я восхищался ими. Так что же случилось, раз Доминик ещё сильнее стал близок мне, а мой дядя омерзителен? Целый день пытаюсь вспомнить об этом, но в итоге у меня просто начинает жутко болеть голова. Да ещё и очередная ссора с отцом, от которой я закрылся в своей спальне. Спасибо сестре и маме, они хотя бы дали мне немного тишины. Завтра я перееду к Доминику, так как сегодня он уже наорал на меня из-за вечеринки. Точнее, отец просто сорвался на мне. И это обидно. Я словно больше никому не нужен в этом мире вот таким потерянным в своей голове.

— Мам, да перестань ты, — рявкаю я, отбиваясь от её слюнявых пальцев. Не знаю, что она снова увидела у меня на лице, если опять пытается это стереть. Она уже миллион раз поправила мою бабочку красного цвета и сотню раз проверила, как сидит на мне пиджак, и удобна ли рубашка. Господи, мне хочется сдохнуть сейчас. Идти на вечеринку в компании родителей просто отстой.

— Так, слушай меня внимательно, молодой человек, — произносит мама, выставляя палец вперёд. — Никаких хлопушек. Никаких вызовов инопланетян или переодевание в зомби. Никаких голых танцев. Никаких…

— Мне нужно выпить, — закатываю глаза и быстро иду к входу в ресторан, в котором будет проходить вечеринка.

— Мигель!

— Михаил, — злобно поправляю её, когда она добегает до меня.

От отца я получаю лишь мрачный взгляд и пинок под зад.

Никто не знает, как сложно мне сдерживаться, чтобы не наорать на них. Они мои родители, и я их люблю, но меня заебали их постоянные упрёки, нравоучения и сравнения о том, каким я был в прошлом. Они душат меня. Последнее меня бесит настолько сильно, что порой я ору в подушку, чтобы не сорваться на них. Родители даже не понимают того, как больно слышать о том, что я перестал быть для них сыном лишь потому, что ничего не помню и веду себя так, как привык сейчас. Словно я что-то могу изменить. Словно я делаю это специально. И это была одна из причин, почему я прогуливал занятия, сбегал из дома и просил Грега забрать меня.

— Ладно, мы не будем снова ссориться. Но пожалуйста, веди себя, как тридцатишестилетний мужчина, а не подросток, хорошо?

Поджимаю губы и отворачиваюсь.

— Я не услышала ответа, — мамин голос теперь звенит от ярости.

— Да, — бубню я.

— Вот и отлично. Ты сегодня прекрасно выглядишь, — улыбается она и берёт нас с папой под руки. — Мы повеселимся, верно? И больше никто из вас не будет рычать друг на друга. Никто не будет ругаться и материться.