Книга Твои условия, страница 244 – Лина Мур

— Чёрт, так скучно, — бросая в рот жевательного мишку, тянет Рэй.

— Да. Это самый отстойный сезон. Я больше не дерусь, у меня куча занятий, и я ненавижу всё это. Я устал, — издаю стон и откладываю учебник по социологии.

— Знаешь, что мы можем сделать? — Рэй выпрямляется и хитро улыбается мне.

— О-о-о, нет, — смеюсь я.

— О-о-о, да, пошли, — она хватает меня за руку, и мы, хохоча, выбегаем на улицу из нашего дома.

Сев в машину Рэй, мы похожи на двух хихикающих идиотов. Ехать нам не так уж далеко. Доминик и Лейк живут между нашими двумя домами. Поэтому через десять минут мы въезжаем на подъездную дорожку и несёмся в дом. Залетев туда, мы замираем, а затем тишину разрывает детский крик.

— Да, — Рэй бегает на месте на носочках, зажмурившись и сжав кулаки. Она слишком сильно наслаждается тем, через что проходят сейчас Доминик и Лейк. При любой возможности она приезжает сюда и просто довольно наблюдает за мучениями новоиспечённых родителей.

— А вы оба, что снова здесь забыли? — спрашивает Доминик, выскакивая на лестницу.

Выглядит он, конечно, плохо. Тёмные круги под глазами от недосыпания, футболка вся мятая и даже в пятнах то ли молока, то ли от детской отрыжки. И я, кажется, никогда раньше его не видел в трениках. Но вот он в трениках, и это уморительно.

— Мы… хм, типа мимо проезжали, — Рэй принимает серьёзный вид, и я киваю, подтверждая это.

— Решили заехать, спросить, как дела, — добавляю я.

— Ужасно, — Доминик издаёт стон и шлёпает себя ладонью по лицу. — Она не успокаивается. Всё плачет и плачет. Спит по двадцать минут, и всё. Мы уже вызывали врача, и нам сказали, что это колики. Это нормально. Лейк перестала нормально питаться, мы купили до хрена детских смесей. Но ни черта не помогает.

— Ой, бедненькие вы, бедненькие, — Рэй прикладывает руки к щекам и качает головой. Боже, меня сейчас разорвёт от смеха.

— Так что проваливайте, если не собираетесь помогать. И я не хочу…

— Пап! Папа! Папа! — в дом залетает Роко, орущий во всё горло.

Мы с Рэй поворачиваемся к нему.

— А вы что здесь делаете? — хмурится он.

— А ты? — прищуривается Рэй.

— Почему ты так орёшь? — вой ребёнка становится ещё хуже, а возмущения Доминика ещё громче.

— Привет, детка, я скучал, — Роко подходит ко мне, и я мягко целую его в губы.

— Я тоже.

— Так что ты орал? — повторяет Доминик.

— Я это… хм, ну… просто позвал тебя, — пожимает плечами Роко.

Врунишка. Он специально орал, как резанный, чтобы разбудить малышку и тоже не дать расслабиться Доминику. Не знаю почему, но все мы получаем извращённое удовольствие, наблюдая за тем, как Доминик теряется перед грудничком и носится из угла в угол, стонет и ноет о том, как сложно быть хорошим отцом.

— Ты орал так, чтобы просто позвать меня? — рычит Доминик.

— Ага, я соскучился по тебе, папочка. Папусик, папулик, пап…

— Ты чёртов мудак, — Доминик спускается на ступеньку ниже, и все мы замечаем, что он только в одной тапке. Господи, я опускаю голову, чтобы не расхохотаться. — Ты хотел специально разбудить Ракель! Ты…

— Доминик! Где тебя, мать твою, носит? — Лейк вылетает сбоку и злобно толкает Доминика в плечо. — У меня уже руки болят её носить! У меня шов опять болит! Сейчас твоя очередь с ней ходить! Сейчас…

— Оля-ля, почему меня снова не позвали на вечеринку? — за нашими спинами раздаётся весёлый голос Мики.