Книга Твои условия, страница 94 – Лина Мур

— Михаил, — возмущаюсь я.

— Ладно, — он закатывает глаза и показывает на отца. — Ты застегни брюки. А ты, Лейк, найди более уединённое место. Мы здесь едим. Но если вы будете продолжать, то мне станет очень завидно, безумно, и я сделаю нечто очень плохое с твоей дочерью, Доминик, прямо у тебя на глазах. К примеру, я уговорю её снять трусики и брошу ими в тебя, и ты узнаешь, насколько они мокрые.

— Мика, это отвратительно! — возмущается отец, жмурится и мотает головой, но отпихивает от себя руку Лейк и, видимо, действительно застёгивает брюки, судя по его дёрганым движениям под столом.

— Теперь ты знаешь, как я себя чувствую, — смеюсь я.

— Что у вас происходит? — Роза опускается на стул слева от меня, а Деклан справа от Михаила.

— Ничего, обсуждаем церемонию и вашу свадьбу. Удивительно, что вы ещё не убили друг друга, — говорю я.

Роза бросает на меня злой взгляд, а Деклан доволен настолько, что кажется, он сейчас взорвётся.

— А вы меня прикроете, если я убью главу ирландской мафии? — задумчиво спрашивает Роза. — Я придумала уже столько вариантов его убийства, что могу продавать сценарии за приличные деньги.

— Если ты изменишь слово «убить» на «трахнуть», то это будет больше похоже на правду, — усмехается Михаил.

Роза сразу же краснеет.

— Мика, — шипит она.

— Спасибо, хороший человек, — смеётся Деклан и показывает язык Розе, а она ему.

— А тебе вместо того, чтобы имитировать желание насолить ей, следует признать, что она забралась глубже тебе под кожу. И ты хочешь показать ей, что ты не полный придурок, каким кажешься. Вероятно, у тебя есть своя драматичная история о том, как ты потерял любимого человека, и своими поступками пытаешься сначала привязать её, подсадить на себя, а потом открыться. Но было бы намного проще и менее проблематично, если бы вы оба просто признали, что вас влечёт друг к другу. Но вы боитесь в очередной раз потерять веру в любовь, верность и счастье для вас обоих.

За нашим столиком повисает молчание. Я перевожу взгляд с Розы на Деклана, и рты обоих приоткрыты от шока, папа сдерживает хохот, а Лейк, как и я, возбуждённо ждёт продолжения. Но вот Михаил, оставшись безразличным оттого, что бросил просто чёртову бомбу, просит принести ему и мне воды. Я удивлённо приподнимаю брови.

— Не хочу, чтобы в неподходящий момент, когда я буду внутри тебя, ты почувствовала себя плохо, — пожимает плечами он.

— Так, ты перестал мне нравиться, — Деклан указывает на Михаила, вернувшись, видимо, в своё нормальное состояние.

— Мне тоже, — кивает Роза. — Ты не можешь говорить вот такое за столом и уж точно нам.

— Почему же? — ухмыляясь, Михаил откидывается на спинку стула, — Это правда. И я не вижу причин, чтобы подыгрывать вашей имитации ненависти друг к другу. На самом деле это всё уничтожает вас, ведь таким образом вы причиняете друг другу боль, задеваете свои незащищённые раны и делаете лишь хуже. Нет ничего ужасного в том, что вам хочется обоим двигаться дальше и оставить в прошлом свои раны. Это даже очень хорошо для такой ситуации. Но если вы оба мазохисты, то продолжайте в том же духе.

— Я пойду и возьму себе напиток в баре. Ты меня бесишь, Михаил Фролов, — фыркнув, Роза встаёт, и её примеру следует Деклан.

— Согласен. Это было абсолютно невежливо.