Книга Хулиганка для ботаника, страница 11 – Виктория Рогозина

Алиса, сама того не замечая, стала задерживаться в библиотеке, открывать учебники не из-под палки, а по собственному желанию. Особенно её зацепили предметы, связанные с биомеханикой и цифровым моделированием. В голове начинали складываться идеи, которые раньше казались чужими или слишком сложными. Она чувствовала, как становится частью чего-то большого. Чего-то настоящего.

Неделя пролетела незаметно — в проектных сессиях, в тренировках в спортзале, в вечерних болтовнях с Валерой и подшучиваниях над глянцевой жизнью Милы. Даже правила, от которых она сначала хотела отмахнуться, оказались не такими уж и глупыми. Всё работало как часы, и это было… приятно.

Но был один человек, который портил всю картину — Матвей Громов.

Он был как заноза под ногтем. Постоянно где-то рядом, вечно читающий что-то в планшете, слушающий лекции с идеальной концентрацией, задающий вопросы, на которые преподаватели сперва даже не знали, как ответить. У него было это выражение лица — будто он знает больше остальных. Будто уже прочитал книгу, которую ты только открыл.

Алиса старалась держаться от него подальше. Его голос вызывал у неё внутреннюю вспышку раздражения, даже когда он просто говорил «доброе утро». Он казался ей выскочкой, заучкой, зубрилой, у которого всё в жизни по полочкам. А ещё — каким-то слишком... правильным. Словно из глянцевого каталога «Идеальные дети для идеального будущего».

«Вот бы он хоть раз споткнулся, ошибся, сделал что-то по-человечески, а не как робот,» — думала она, когда краем глаза ловила, как он в очередной раз неторопливо выходит из аудитории с идеальной осанкой и всё тем же холодным взглядом.

Но мир был, как назло, несправедлив: Матвей был любимчиком преподавателей, его уважали старшекурсники, и даже комендант Разин говорил о нём с уважением.

И всё бы ничего, если бы не внутренний голос, который тихо шептал: а тебя, Алиса, тоже бесит не он сам, а то, что он — отражение того, чего ты боишься в себе.

Алиса вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок — взгляд был расфокусированным, но в голове щёлкнуло: формулу она наконец-то поняла. Статья по физике, над которой она корпела уже второй вечер, наконец дала ей не просто набор терминов, а ясную, логичную картину. Она даже слегка улыбнулась — редкий, но настоящий знак победы.

Посмотрев на часы, Алиса подскочила.

— О, ужин!

Словно по команде в животе заурчало — мозги-то работают, а желудок не питается теориями Ньютона. Она сунула планшет в рюкзак, перекинула его на плечо и вышла из аудитории для самоподготовки. В коридоре уже слышались знакомые голоса.

— Алиса! — весело помахала ей Мила, вся в розовом, будто сошедшая с рекламного постера какого-нибудь глянцевого бренда. — Мы с Валерой тебя ждали, не тормози, а то опять картошка останется без подливки.

— Привет, — усмехнулась Алиса, подходя ближе. — Грех допустить это.

Валера, как всегда, в спортивном костюме, кепка козырьком назад, стоял, опершись на стену. При всей своей нарочитой простоте, в нём было что-то основательное — может, в походке, может, в том, как он говорил без суеты, с чуть глухим басом.

Когда-то, ещё до НеоПолиса, он попался на воровстве — спер у соседа пару метров кабеля, чтобы сдать и купить новую гарнитуру. Его тогда чуть не посадили, но программа «перезапуска» от Громова-старшего дала шанс. Теперь Валера не любил об этом говорить. Только костюм его всё ещё напоминал о прошлом — как броня, как щит, как память.