Книга Враг моего отца, страница 28 – Анастасия Ридд, Настя Орлова

Фильм подходит к концу, и на экране появляются заключительные титры, звучит мелодичная песня. Миллер поднимется с дивана и встает прямо передо мной.

— Даша, потанцуем? — поступает неожиданное предложение. — Отличный трек.

— Я… — теряюсь, — хорошо.

Андрей протягивают руку и помогает мне подняться с мягкой софы. Его ладонь огибает мою талию, и мужчина робко притягивает меня к своему стальному телу. Он будто боится сделать что-то не так, спугнуть меня. Или же это всего лишь игра моего воображения.

Эта неожиданная близость сбивает с толку. В объятиях Миллера я ощущаю не раздражение и злость, хотя должна была бы, а необъяснимое притяжение — будто мне хочется узнать этого мужчину поближе. Меня удивляет то, что он не совершает никаких попыток пойти дальше простого общения. Нет ни единого намека на пошлость — только уважение и нежность.

Мы медленно покачиваемся в такт музыке. Несмотря на мою танцевальную карьеру и долгие годы тренировок за плечами, в это мгновение веду не я. Миллер берет инициативу на себя и, надо сказать, прекрасно справляется со своей задачей.

— Ты напряжена, Даша, — его рука медленно скользит по моей спине, вызывая мелкую дрожь. — Я тебя пугаю?

— Нет.

— Это всего лишь танец. Попробуй расслабиться. Как тогда, на моем дне рождения. Между нами не будет того, к чему бы ты не была готова, — его серьезный взгляд смещается на мои губы.

— Разумеется. Ты слишком самоуверен, — говорю, не узнавая звука собственного голоса.

— Ты мне нравишься, — глядя мне в глаза, произносит мужчина. — Нет ничего удивительного ухаживать за женщиной, которая нравится. И рано или поздно ожидать взаимности.

— Ты уже говорил об этом, — его дыхание оказывается в паре сантиметрах от моих губ. — О том, что я тебе нравлюсь… Но это… Странно… Ты меня совсем не знаешь.

— Я знаю достаточно. И я готов повторить все еще раз.

— Это работает? — нервно усмехаюсь. — С другими женщинами? Наверное, они тают от одного только взгляда.

— Ты не такая как другие, — Миллер шепчет мне в губы и, кажется, вот-вот коснется их, но трек заканчивается, и я плавно отстраняюсь.

— Давай посмотрим что-то еще? Я как раз вспомнила один фильм, который мне так и не удалось посмотреть, — из-за волнения я начинаю говорить быстрее, чем обычно, и это не укрывается от внимания Андрея.

— Хорошо, — его лицо озаряется ленивой улыбкой. — Говори название.

Андрей

— Андрей Вячеславович, мы просчитали все возможности. Боюсь, единственный выход — идти в суд, — говорит мой юрист Лева Никитин, передавая мне через стол распечатанные документы.

— Если ты считаешь, что наш единственный выход — идти в суд, значит, все еще хуже, чем я ожидал, — бросаю напряженно. — В суде Минстрой размажет нас по стенке. Ты знаешь, что они все повязаны.

— Мы выиграем время. На апелляции и переносы дела.

— Это херовый план, Лева, — откинувшись на спинку кресла, устало тру переносицу. — Должно быть что-то еще.

Что именно “еще”, я сам не знаю. Нутром чувствую, что нужно нащупать нить, но она ускользает от меня. И перспектива того, что “АрТех” тоже ускользнет, становится все более реальной. А это миллиарды из оборота. Угроза банкротства.

Чертов Немцов!

Едва эта фамилия вспыхивает к голове, вместо старого министра воображение рисует мне его дочь — мягкую, очаровательную, скромную Дашу. Дашу, с которой я уже провел два незабываемых дня и ночи, и с нетерпением жду продолжения.