Книга Айдол, страница 145 – Кристина Ли

Музыка оборвалась слишком резко, а зал стал скандировать его имя всё громче. Но Сай и не заметил этого, продолжая стоять в попытке не упасть.

Его колотило так, что вибрация отдавала мне в руки. Однако он держался из последних сил, смотря мне в глаза. Я видела, как слёзы побежали по его щекам, но не стала останавливать когда он, молча и не отрывая от меня взгляда, всё же отвернулся к люку. Конструкция спускалась снова вниз, открывая над его головой проход, по которому Сай и ушёл на сцену, не проронив больше ни слова.

— Это конец, Энджи... Ты прочла всё в его глазах. — прошептала, дрожащими руками поправляя одежду так, будто я побитая, будто это всё, что мне и осталось напоследок.

Ведь это правда, потому что только что на сцену поднялся совершенно другой человек, и он изменится еще больше, узнав о своей дочери.

Сейчас туда вышел Сай, которого я видела впервые. Это не тот человек, однажды сказавший мне о своих чувствах.

— Теперь решение за тобой, нэ саран. Ты должен решить всё сам.

* * *

Ук вёз нас сквозь ночной город на предельной скорости, а я старалась не замечать, что позади меня сидит незнакомец, с отстраненным выражением на лице.

Встретившись с Саем взглядами в зеркале заднего вида, я проследила лишь за тем, как тут же поднялась перегородка между нами. Поняв всё сразу, больше я не могла взглянуть на него. Это заставляло закусить щеку до крови, чтобы ощутить физическую боль в попытке заглушить душевную.

САЙ

" — Холодный склеп моей души разбился в дребезги об этот шепот. Назад дорогу не найти.

А позади пустой толпы гремящий топот...

Я собирал осколки для тебя. Поднял, отдал в ладонь твою. Смотри осколки — это я.

Теперь они твои, тебе их отдаю...

— Как красиво... — Ми На улыбнулась пока закат играл в её волосах. — Спой еще раз!

— А что мне за это будет? — положив гитару на колени, внимательно посмотрел в глаза Ми Ны. На её лицо, которое налилось румянцем, а следом девушка отвела взгляд.

— Ну... Я могу тебе что-то вкусное приготовить. Что ты любишь?

— Еду значит, вместо себя решила подсунуть, да?"

Её смех ещё долго звучал в моих ушах, пока я стоял на сцене, нацепив улыбку на лицо и пытаясь прогнать галлюцинации, из-за которых двоилось в глазах.

Меня шатало из стороны в сторону, а умом я понимал, если бы не то, что там — где-то за моей спиной осталась Энджела, я бы свалился с ног прямо на сцене и у всех на глазах.

Возможно, подобное и произошло бы, чувствуй я себя живым, но во мне умерло всё. Не сознавая пространства, продолжая стоять, как робот, наизусть заучивший основные команды на автомате, я продолжал пошатываться на грани реальности и тьмы.

Осознание того, что человек, которого я оплакивал столько лет, на самом деле жив, выглядело словно жестокая шутка той самой Фортуны, которая снова стояла в зале, своим оскалом ухмыляясь прямо в лицо.

Поэтому я не мог поверить в это до конца. Поэтому, надев маску, продолжал выполнять свою работу: стоя рядом с Анной, кланяться залу, говoря, как для меня важно, что все эти люди сегодня здесь.

Такая картина выглядела, как голове и бесстыдное лицемерие, ведь оставаясь внешне безупречно счастливым человеком для толпы, внутри — для себя — я источал запах трупного яда.

Меня словно выжгли, до состояния пустоши в душе, которая тянула, источая едкий аромат реальности.