Книга Измена. Я тебя (не) отпускаю, страница 6 – Нионилла Ржевская

— Аня? А что это за чемоданы? Ты куда-то уезжаешь?

Открываю глаза и отвожу взгляд от первых снежинок, которые кружась, падают на землю и сразу же тают.

— Уезжаю.

Мой голос холодный, такой же, как и погода за окном.

— Куда? Почему раньше не предупредила? Надолго?

Всё время я стояла спиной, боялась повернуться и посмотреть в серые глаза, которые стали родными за эти три года, но рано или поздно это придётся сделать и, повернувшись к супругу, я произношу то, что думала, никогда не скажу в этой жизни.

— Навсегда Олег. Я хочу развестись.

Я могу собой гордиться, ведь произнесла последние слова уверенно, даже голос не дрогнул.

Олег замер в дверях и смотрит на меня непонимающе, а в груди зарождается надежда, что сейчас он остановит меня, скажет, чтобы даже не думала о таких глупостях…

Но этого не происходит, вместо слов Савельев проходит внутрь комнаты, останавливается у бара и, достав оттуда бутылку с каким-то алкоголем, наполняет стакан и выпивает одним глотком.

— Хорошо, я подготовлю документы. Вопросов не будет, и нас разведут быстро, пару недель максимум.

Вот и всё, последний гвоздь в крышку нашего брака забит, обратного пути нет.

Разве я не этого хотела? Я же всё решила, так будет лучше для нас обоих.

Но почему тогда так больно, намного больнее, чем было, когда я стояла у витрины ресторана и провожала взглядом фигуру блондинки в красном платье.

— Хорошо, я тогда пойду…

Делаю несколько шагов и никто даже не догадывается, как это тяжело. Как будто к каждой ноге привязана гиря, но я иду, как бы мне ни было тяжело, и лишь у двери торможу и задаю вопрос, который жжёт, разъедая внутренности.

— Ты совсем ко мне ничего не чувствуешь?

Зачем? Зачем ты унижаешься, Аня?

Тут же одёргиваю себя, но уже поздно, слова произнесены и осталось дождаться приговора.

— Аня…

Голос Олега, уставший и в нём, я слышу, толику грусти.

— Ты хорошая…

Слышу шаги за спиной и чувствую, что Савельев стоит в нескольких сантиметрах, можно сделать шаг назад, и я прижмусь к широкой мускулистой груди, но я стою и не шевелюсь, жду продолжение.

— Ты ещё будешь счастлива. Береги себя.

Чувствую его руки на своих плечах, Олег сжимает их лишь на секунду, а потом отступает на шаг, и предательская слеза стекает по моей щеке.

Дура, ты, Аня. На что вообще надеялась?

— Прощай, Олег.

Срываюсь с места и быстрым шагом покидаю дом своей мечты.

Пока иду к машине, слышу лай Шторма, но у меня нет сил приблизиться к вольеру и попрощаться с ним, мне нужно поскорее убраться отсюда.

Сев в машину, сразу же давлю на газ и с пробуксовкой срываюсь с места, моей выдержки хватает ненадолго, проехав всего пару кварталов, я останавливаю машину на обочине и просто вою от боли.

Плач сменяется злостью, и я срываю её, на руле, который просто молочу кулаками от бессилия.

Не знаю, сколько длится моя истерика, я потеряла счёт времени, но когда наконец-то успокаиваюсь и смотрю в окно, вижу рассвет и понимаю, что с этого момента начинается моя новая жизнь и пусть в ней не будет Олега, я найду другой смысл и больше не буду страдать.

Завожу мотор и выруливаю на дорогу, держу путь туда, где прожила много лет.

Большая и уютная квартира, в которой я провела двадцать лет своей жизни, встречает меня тишиной. Здесь никто не живёт с тех самых пор, как я вышла замуж, брат лишь перед тем, как уехать учиться, решил пожить самостоятельно и провёл в этой квартире несколько месяцев.