Книга Всё сбудется. Стоит только пожелать, страница 75 – Нионилла Ржевская

Спорить с матерью было невозможно, я забрал пакеты из её рук и пошёл к машине. Убрав всё на заднее сиденье, обошёл автомобиль, сел за руль и завёл мотор. Как бы ни готовился к этой встречи, я всё равно очень нервничал и представлял наш разговор с отцом всю дорогу до больницы.

Таир

Отец лежал на больничной койке с закрытыми глазами, рядом с ним пиликали аппараты и стояла стойка с капельницей. Мама подошла ближе, я же остался на месте, просто смотрел и не мог пошевелиться.

— Максуд…

Мама села рядом на край кровати и взяла отца за руку, снова по её лицу побежали солёные дорожки, а я поднял глаза к потолку.

— И что за сырость? Надеюсь, вы меня хоронить не вздумали?

Голос отца был довольно бодрый и если не обращать внимания на бледность, то можно сказать, он отлично выглядит.

— Никогда так не говори! Ты даже не представляешь, что я пережила! Если бы не Таир то не известно, разговаривали бы мы сейчас.

Отец никогда не проявлял своих чувств к матери на людях, но сейчас он взял её за руку, притянул ладонь к губам и поцеловал.

— Люсинэ. Дорогая моя, пообещай мне, что больше никогда не будешь плакать. Твои слёзы разрывают моё и без того не слишком здоровое сердце. Мы с тобой ещё встретим много рассветов и закатов и обещаю, как только меня выпишут, мы поедем в путешествие.

От таких слов я сам готов был расплакаться, так приятно было смотреть на родителей. На то, как их глаза светились от счастья и любви.

— Максуд, как же я люблю тебя.

Отец ещё раз поцеловал ладонь матери и перевёл взгляд на меня.

— Сынок, а ты чего застыл? Не хочешь подойти и обнять отца?

Конечно, я подошёл и обнял папу, как только отстранился, он сразу же задал мне вопрос.

— Как дела на комбинате?

Я усмехнулся, отец хоть и показался мне новым человеком, но внутри он всë тот же Кайсаров Максуд, который жить не может без работы. Ответить мне не дала мама.

— Никакой работы! Ты меня понял дорогой муж? Лежи, отдыхай и набирайся сил.

Потом она встала, начала разбирать пакеты, которые я успел поставить на стол. Отец хмурился и огрызался, но с удовольствием ел еду, приготовленную мамой.

Не знаю, сколько прошло времени, я просто сидел в углу на стуле и наблюдал за родителями. Они сейчас были совершенно другими. Я невольно представил на их месте, нас со Снежаной. И снова злился на отца, на себя, на Адилю, на саму жизнь, которую мы проживëм с ней отдельно друг от друга. Резко встав со стула, немного не рассчитал своей силы и он упал на пол, нарушая идиллию.

— Простите.

Нагнулся, чтобы поднять предмет мебели. Мне нужно было уйти из палаты и успокоиться, я уже хотел пойти к двери, как услышал слова отца.

— Люсинэ, дорогая оставь нас с сыном наедине.

— Но…

— Никаких, но, нам нужно поговорить без свидетелей, как отец и сын.

Мама кивнула, посмотрела на меня умоляюще, в её взгляде читалась просьба, не волновать отца, но я не мог этого обещать, поэтому просто отвёл взгляд в сторону.

Как только закрылась дверь и в палате мы остались одни, отец сказал.

— Ну теперь я тебя слушаю. Что тебя беспокоит Таир?

С минуту я ещё думал, говорить ли всё сразу или нет, но потом решил не юлить и спросить всё в лоб. Я взял стул, поставил его возле кровати, сел и начал говорить.

— Перед тем как тебе стало плохо, ты хотел заключить договор о продажах нашей продукции в Питере. Помнишь?