Книга Будешь моя!, страница 37 – Нионилла Ржевская

«Есению не впечатлить этим.»

Эта мысль отрезвляет. Беру всего пять штук и еду к дому девушки. Время позднее, но я надеюсь, что она ещё не спит, я хочу просто подарить цветы и ещё раз попросить прощения. Вода камень точит, как говорится.

Подъезжаю, останавливаюсь на против её подъезда, хочу уже выйти из машины, но замираю, когда вижу, как из подъехавшего такси выходит Есения, а за ней высокий брюнет в тёмных брюках и сером пальто.

Зависаю, наблюдая, как они разговаривают о чем-то, а затем он наклоняется и целует Есению, она не отталкивает. Не понимаю почему, мне так больно на это смотреть. Ведь я был готов, к тому, что у неё есть парень, такая, как она не может быть одна. Но меня скручивает от одной мысли, что этот мужик, спит с ней, трогает белую, мягкую кожу, зарывается руками в её волосы и вдыхает запах её тела.

В бессилии что-то изменить бью ладонью по рулю и вижу, как Есения забегает в подъезд.

Есения

Забегаю в квартиру и прислоняюсь спиной к входной двери, сердце бьется быстро, но это от того, что я быстро бежала по лестнице.

— Так милая, я жду рассказа и скорее всего не буду спать всю ночь, но сейчас очень тороплюсь, меня муж ждет.

Подруга выскакивает в прихожую, целует в щёку.

— Завтра милая, буду ждать подробного рассказа. Всё, пока.

Я даже ничего не успеваю спросить или сказать, как она выскакивает из квартиры и скрывается за соседней дверью.

Тихо снимаю обувь и иду в комнату сына. Денис спит, мило обняв игрушечного дракона. Хочу сделать шаг, зайти в его комнату и поцеловать, но меня отвлекает стук в дверь.

Прикрываю дверь в спальню сына и иду открывать.

— Что-то забыла…

Я ожидала увидеть подругу, у нас есть договор, что вечерами, чтобы не разбудить Дениса, она не звонит, а стучит в дверь, но вместо неё, передо мной стоит сам Аким Черкасов с букетом в руках.

— Привет.

Говорит он, а я как дура, стою и хлопаю ресницами.

— Хорошо выглядишь. Собралась куда-то?

Я до сих пор стою в платье и распахнутом пальто.

— Нет. Только вернулась. На свидании была.

Не знаю зачем говорю это, но мне нравится, как после моих слов, Черкасов хмурится и сжимает челюсть.

— А ты что тут делаешь?

Он крутит букет в руках, не знает, куда его деть, а потом протягивает мне.

— Поговорить хотел.

Я вздыхаю и забираю цветы, красивые.

— Мы вчера уже поговорили, мне не чего добавить.

— У меня есть. Можно войти.

Я отхожу от двери, пропуская Акима внутрь, а сама мысленно ругаю себя.

Вот что я творю? Какого хрена вообще разговариваю с ним? Ведь решила же вычеркнуть его из своей жизни. Вырвать из сердца.

Он разувается и стоит, смотрит на меня.

— Проходи на кухню.

Показываю направление рукой, сама иду следом и прикрываю за нами дверь. Подхожу к плите, ставлю чайник и достаю с верхней полки вазу. Снимаю с цветов упаковочную бумагу, подрезаю стебли и ставлю розы в воду. Всё это время Аким стоит у двери и наблюдает за мной.

— Чай?

Он мотает головой.

— Я хочу поговорить.

Сажусь за стол, Аким садится напротив, он нервничает.

— Есения, как я уже говорил тебе вчера, я прошу ещё раз прощения и хочу общаться со своим сыном.

— Аким я уже сказала, что простила. А что насчет Дениса. Аким ты понимаешь, что ребёнок не игрушка? С ним нельзя поиграться, а когда надоест оставить.

Он хочет что-то сказать, но я не даю.