Книга Ты мой мир, страница 48 – Нионилла Ржевская

Короче можно сказать у меня всё хорошо, я научилась выращивать цветы, конечно было сложно, но мне нравилось учиться этому, я много читала, даже на курсы ходила. Зато теперь у меня самые красивые цветы.

— Ну конечно, где же ты еще можешь быть!

Поднимаю голову и смотрю на Алевтину Игоревну, я давно стала называть её мамой, она самая лучшая бабушка на свете.

Встаю, снимаю грязные перчатки, отряхиваю штаны от грязи, но толка в этом мало, ведь даже волосы и те в грязи.

— Ну а где мне еще быть?

— К тебе гости приехали?

— Кто?

Она закатывает глаза.

— Богдан.

Я смеюсь.

Как бы я не говорила этому парню, что не смогу ответить на его чувства, он не сдаётся, но и я пересилить себя не могу. Я люблю его, но только, как брата.

— Сейчас приду. Отнесëте Машеньку в дом?

— Конечно.

Она подходит к беседке и берёт внучку, улыбается ей и что-то шепчет. Я же направляюсь в конец участка, где установлен кран, чтобы можно было вымыть руки не заходя в дом.

Включаю воду, жду пока пойдет тёплая, поднимаю голову, смотрю в сторону невысокого забора и застываю не в силах пошевелиться, в глазах темнеет, в ушах гул, всё меркнет и кажется я падаю. Но это всё неважно, важны только серые глаза смотрящие прямо на меня.

Адам

Поднимаюсь в самолёт, сажусь на своё место и никак не могу поверить, что совсем скоро я окажусь дома. Неужели этот кошмар закончился. Я всё таки увижу маму, обниму.

— Адам я хотел с тобой поговорить.

Никита Сергеевич, мой начальник, друг отца и мой спаситель садится на соседнее место.

— О чём?

— Об Авроре. Ты знаешь, она…

— Я уже говорил, что не хочу говорить о ней! Вы и так уже сообщил, что она спаслась, а остальное мне не интересно.

Он отворачивается от меня, обижается, ну и пусть, мне и так больно. Закрываю глаза, делаю вид что сплю, просто не хочу больше разговоров.

Стараюсь сесть удобней, но вместо этого задеваю руку и шиплю от боли. Вот бы сейчас те лекарства, что давали мне в больнице, жаль что они только по рецепту.

Стюардесса просит пристегнуть ремни, самолёт взлетает, а я смотрю на город, который становится всё меньше и меньше. Снова закрываю глаза, только легче не становится вся моя жизнь разрушена и всё из-за сумасшедшей бабы, как же я раньше не разглядел, что Зарина Талибина больна. Если бы не она, то я был сейчас дома, рядом с любимой девушкой.

Аврора.

Только мысли о ней дали сил, я выкарабкался, но остался инвалидом. Зачем я теперь ей? Я почти смирился, что старше её больше чем на десяток лет, но с тем, что я инвалид не смогу. Пусть живёт счастливо, она ещё встретит хорошего человека, а может уже встретила. Я запретил Абрамову говорить о ней, хоть и хотел всё знать, но так будет лучше.

Как не кстати в голову лезут воспоминания о тех трёх неделях, которые стали самыми счастливыми за все мои годы жизни.

А потом картинка сменяется и я вспоминаю, как целовал заплаканную девушку и запихивал в машину Богдана, а дальше резкая боль и крик женщины, которую я ненавижу всем сердцем.

Сейчас я могу вспомнить, как эта боль повторилась, а потом я кажется приходил в себя и слышал только ненавистный голос.

— Не так быстро, ты будешь жить и будешь мой!

Тогда мне это казалось кошмаром, но как же я ошибался, кошмар начался именно тогда, когда я открыл глаза и голову пронзило болью, а писк многочисленных аппаратов не облегчал моего состояния. Хотелось встать и вырубить всё, но я даже не мог пошевелиться, а от попытки подняться просто потерял сознание.