Книга Любовь на ринге, страница 36 – Нионилла Ржевская

Инесса

Такси в которое я практически запрыгнула на ходу, остановилось у спортивного зала и я бегом помчалась ко входу.

Сейчас мне хотелось лишь одного, заглянуть в глаза Саше, чтобы он увидел в них то, что я не виновата. Но увы он уже покинул зал, я была готова завыть от отчаяния.

Куда он мог поехать?

Думай!

Запустила руки в волосы и сжала их в кулаки.

Может дома?

Точно!

Он же рассказывал, что перед боем едет домой.

Руки трясутся и не с первого раза получается вызвать такси. Потом ожидание, каждую минуту проверяла продвижение машины и злилась, что она практически не двигается. Пробки. Несколько часов прошло, пока я добралась до квартиры Александра. Меня била нервная дрожь.

Я молилась.

Впервые молилась, чтобы он был дома. Дрожащими руками нажимала на кнопку домофона, но ответа не было.

Что делать дальше?

Где искать?

Оставался один выход, поехать на бой, там то он точно должен быть.

Но пока я была слишком опустошена, я не знала куда ехать. Домой? На работу? Или сразу к спортзалу, где будет проходить бой, чтобы встретиться с Сашей сразу, как только он там появится? Пока думала над ответами, перешла дорогу и села на лавочку в небольшом сквере. Теперь вся боль вырвалась наружу и я горько расплакалась, прижимая ладони к лицу.

Александр

— Сань ей хреново, может выслушаешь?

Хреново!???

А мне разве нет???

Мне как будто нож в сердце воткнули и провернули, чтобы там осталась зияющая дыра.

Больно.

Дышать трудно, от такого предательства. А я же дурак правда подумал, что с Инессой получится, что-то серьёзное.

Второй раз ошибся.

А стоит ли вообще верить женщинам?

— Сань давай я позову её и вы поговорите.

Отвернулся от окна, чтобы не видеть, как она плачет.

— Нам, не о чем разговаривать.

— Саш, ну может она не виновата? Ты выслушай.

— Дим, ты что-то не понял? Как она может быть не виновата? Захотелось девушке подняться по карьерной лестнице, а я дурак проникся и смотря в её честные глазки всё выложил. А она молодец, не растерялась и наверное хорошую премию получит.

Друг только покачал головой, но больше ничего не сказал. Мы вернулись на диван, где нас ждал ноутбук и детальное изучение противника. Я смотрел на экран и не видел ничего, мои мысли были далеко. Кто бы мог подумать, что ещё вчера я был самым счастливым, засыпал с улыбкой и как жестоко меня осадила жизнь.

С самого утра, меня разбудил курьер и вручил новый экземпляр журнала. Я с улыбкой сорвал обёртку, думал, что нужно поздравить Инессу с выходом эксклюзива. И как же помрачнело моё лицо, да и вообще было ощущение, что земля под ногами разверзлась и я провалился в непроглядную тьму, в другую реальность, где самые близкие люди, будто шакалы, ждут, когда ты оступишься, чтобы вцепился в твою глотку.

До сих пор помню заголовок статьи и некоторые предложения, которые вызывали горечь.

«Александр Вознесенский, добившись успеха, не протянул руку помощи, своей тяжело больной бабушке и она доживает последние годы в хосписе.»

«Мать звезды бокса, много лет травила наших детей и теперь её сын, пытается стать примером для молодёжи.»

«Влад Вознесенский, держал сына в ежовых рукавицах, поговаривают, что даже из-за него продал бизнес в Москве, вернулся на родину, чтобы сын не оказался в тюрьме.»

Это была искажённая правда, грязная. Эту грязь теперь не смыть с семьи, она все равно будет всплывать. Как же я в данный момент ненавижу Инессу. Хочется сделать, чтобы ей тоже было больно, чтобы поняла, что она натворила.