Книга Бандит-одиночка и дочка!, страница 22 – Лия Седая

— Завали. И отвечай на вопросы. Сэкономишь время мне и свою рожу сбережешь.

Зубцов нервно икнул.

Положил руку на грудь, сдерживая нервный тик, а вот взгляд отвел.

Страшно, да? Стра-ашно... Я знаю. Ты только при своих дружках и при девках смелый. А вот так, один на один... Все вы трусы до мокрых подштанников. Даже разговаривать с вами гадко, но приходится.

— Ушла же она от меня, — Зубцов по-прежнему на меня не смотрел. — Уволилась давно. Ушла из команды, перестала на показах появляться. Сразу, как узнала, что...

Он подавился.

Как будто сам себе язык прикусил.

— Как узнала, что беременна, да? — подтолкнул я его.

— Так ты знаешь?! — он выглядел ошарашенным.

— Как видишь.

— Да, — запнулся он. Ему как будто время нужно было, чтобы переварить информацию. — Как узнала, что беременна, сразу соскочила. Начала отказываться от выгодных контрактов. Столько бабок упустила, дура!

А вот тут я вдруг испытал облегчение.

Надо же, у нее хоть сколько-нибудь совести хватило не скакать по мужикам с ребенком в животе. Хоть что-то человеческое осталось, надо же.

— Хочешь сказать, что вы больше не виделись с ней?

— Нет!

Я лениво дотянулся до пистолета, повернул его дулом в сторону Зубкова и оттянул боек.

— Да виделись, виделись! — вжался в спинку диванчика Зубцов. — Она всю беременность приходила у меня деньги клянчить! Говорила, что я на ней заработал в разы больше, чем отдал ей.

— Дальше, — кивнул головой я.

— А что дальше? Дальше она пропала на полгода примерно. Родила или что там с ней было, я не знаю. Клянусь, Трофимов, не знаю!

Он приложил ладошки к тощей груди и уставился на меня предельно честным взглядом.

Фу, блин...

Как позорно-то. Самому ему не тошно от себя, интересно? Слюнтяй, а не мужик.

— От кого она родила?

— В каком смысле? — обалдел зубцов. — Так от... От тебя же!

— Ребенку сейчас четыре с половиной года! — меня подбросило вперед. — Ты считать умеешь? Мы развелись шесть лет назад! Даже если учитывать девять месяцев беременности, то все равно не сходится, Марк!

— Погоди, — она подзавис. — Как четыре с половиной? Не может быть четыре с половиной! Алинка уволилась от меня больше пяти лет назад! Точно помню!

Я ловил каждое его слово.

Вроде не настолько он бухой пока, не настолько. Но тогда...

— Ребенок должен быть старше, Трофимов! Точно тебе говорю!

— Это вынужденная мера! — возмутилась я. А нечего меня обвинять во всяком! — Яна облила меня соком, пришлось переодеться в то, что нашлось.

— Ну, да. Ну, да, — нагло захмыкала Алина Сергеевна.

Она оттолкнула меня с пути и прошла в квартиру.

Прямо как была, в туфлях. Даже не остановилась, не засомневалась, снять ли обувь. У меня глаза на лоб полезли от такого хамства. Здесь же ее собственный ребенок ходит! Как так можно?

— А хорошую квартирку себе Владиславка приобрел, — она разглядывала обстановку гостиной и кухни. — Мне нравится.

— Что вам нужно, Алина Сергеевна? — я прижала к себе Янчика.

Показательно, да?

Ребенок даже не пошел к матери. Не обнял, не обрадовался. Да и мама тоже... Как будто здесь и не было дочери. Выс-сокие отношения...

— А ты что, против? — хмыкнула незваная гостья.

— Я не могу быть против, это не мой дом.

— Вот и помалкивай тогда.

— Но это также и не ваш дом, — спокойно продолжила я. — Владислав Андреевич не давал никаких указаний о гостях. А вы с ним, как я понимаю, давно в разводе.