Книга Измена. Развод не за горами, страница 23 – Анастасия Ридд

Я снова сажусь в машину к Вадиму. Наконец-то этот длинный день подходит к концу. Неужели я смогла стойко вынести все сюрпризы, что он мне приготовил? Чувствую гордость, но вместе с тем и полное опустошение в груди. Как он мог так поступить? А, главное, зачем столько лет играл примерного семьянина?

— О чем задумалась? — Из мыслей меня вырывает голос Морозова-старшего.

— Ни о чем, — отмахиваюсь я. — День был долгим.

— Что правда, то правда, — соглашается мужчина. — Домой поедешь?

— Переночую в гостинице, а все остальное решу завтра. Сегодня мне нужно время для себя.

— Понимаю тебя, — кивает Вадим и неожиданно спрашивает: — У тебя своя студия творчества?

— Да, — отвечаю мягко.

При упоминании о моем детище я невольно улыбаюсь. Хоть и прошло уже несколько лет с того момента, как я открыла собственную мастерскую, все вопросы о ней вызывают у меня трепет.

Мое увлечение рисованием не прошло бесследно, и несмотря на то, что профессию я выбрала максимально земную, дающую твердую почву под ногами, меня всегда тянуло к творчеству. Ни Аня, ни Дима не поддержали идею открытия подобного рода студии, ведь «их так много в Москве», однако главной моей мотивацией стала Лия. Она не просто поддержала, она присутствовала на всех моих первых мастер-классах и с радостью рассказывала своим друзьям и однокурсникам в университете. Моя дочь — гений маркетинга. Во многом благодаря ей в первые несколько месяцев я смогла окупить все свои вложения, еще и заработать.

— Я как-то видел ее в социальных сетях, — неожиданно говорит Морозов. — Сын с восхищением рассказывал, и я решил посмотреть.

— Да, Костя пару раз бывал на мастер-классах, — киваю я.

— Очень достойно, Ира. Утонченно и со вкусом.

От слов Вадима я теряюсь. Казалось бы, взрослая женщина, привыкшая за эти пару лет получать комплименты в адрес мастерской, но в этот момент смущается. Я чувствую, как на щеках выступает румянец, радуясь тому, что в машине темно, и Морозов не видит мою реакцию.

— Спасибо, Вадим, — отвечаю сдержанно.

— Ты уверена насчет гостиницы? — чуть помедлив, Вадим меняет тему разговора. — Может, было бы лучше поехать к родителям?

— У них будет много вопросов, а они сейчас ни к чему, — быстро отвечаю я.

— Ты им не сказала? — удивляется Морозов.

— Нет. Я сделаю это в более спокойной обстановке. Все же им уже не восемнадцать, — объясняю я.

— Да, — соглашается он. — Это было верное решение. Я удивлюсь тебе, Ира. Как тебе удалось вести себя с таким достоинством и не опуститься в скандал и унижение предателя?

— Не без труда, конечно, — качаю головой. — Давай вернемся к студии. Это тема гораздо приятнее. Или можем поговорить о детях. Мой непутевый муж — последнее, о чем бы мне хотелось говорить.

— Согласен. Извини, — произносит извиняющимся тоном.

На протяжении всей дороги до выбранной мной гостиницы мы говорим о детях, студии, работе юриста — словом, обо всем, что приходит в голову. Я снова отмечаю про себя — в общении с Морозовым напрочь отсутствует такое понятие как напряжение. Это и к лучшему, ведь мы теперь родственники и иногда нам придется общаться, хотя бы о детях.

— Если тебе что-то понадобится, звони, — уверенно заявляет Вадим, останавливая машину перед входом в отель.

— Благодарю тебя, — улыбаюсь я и быстро добавляю: — За все.