Книга Развод в прямом эфире, страница 36 – Анастасия Ридд

— До следующего месяца, — говорит напоследок, а затем подходит к стойке ресепшн и, рассчитавшись, выходит из салона.

Через несколько минут дверь в парикмахерскую открывается. Я прибираю рабочее место, поэтому не сразу замечаю клиента.

— Добрый день! — моментально выпрямляюсь, услышав знакомый голос.

Я оборачиваюсь и не верю своим глазам — передо мной стоит мой лечащий врач Глеб Валентинович. Он окидывает меня заинтересованным взглядом, а затем делает пару шагов навстречу.

— Здравствуйте, Глеб Валентинович, — мягко произношу я. — Вы ко мне?

— Да. Уж лучше так, чем наоборот, так ведь? — расплывается в улыбке.

— Не могу не согласиться, — чуть смутившись, отвечаю я. — Есть пожелания по стрижке?

— В таких вопросах я консерватор, — с приятной хрипотцой в голосе протягивает мужчина.

— Я поняла. Подождите пару минут, я подготовлю рабочее место.

— Конечно, — кивает он, устраиваясь на диванчике для клиентов.

И вот я снова тяну время, но на этот раз не из-за длительного перерыва в работе. От мысли о том, что мне придется касаться Баринова, щеки вспыхивают, а дыхание вдруг учащается. Вот черт! К такому повороту я не была готова. Готова поспорить, что Глеб Валентинович заявился сюда не просто так.

— Можете присаживаться, — отрывисто произношу я.

Баринов проходит к креслу, и меня обдает его приятным парфюмом. Он устраивается на кожаном сидении, внимательно наблюдая за мной через зеркало, а затем говорит негромко:

— Вы очень красивая, Алёна.

— Спасибо. Надеюсь, я сумею сделать и красивую стрижку для вас, — смущенно отвожу глаза, понимая, что это будут самый долгий час в моей жизни.

— К счастью, с ней как и с вами все обошлось, — с улыбкой произносит Глеб Валентинович.

— Да. Как не крути, но езда на мотоциклах ничем хорошим не заканчивается. Если тебе повезло раз, два, то не значит что в третий раз повезёт, — мрачно говорю я, вспоминая своего коллегу с прежней работы, с которым взаимодействовала еще до открытия парикмахерской.

— Был опыт? — коротко спрашивает он.

— Да. Еще до того, как выучиться на парикмахера, я работала в крупной компании и занималась финансовыми вопросами. Мы с Игорем трудились в одном отделе, и после каждых выходных он приходил с новыми историями из жизни мотоциклистов. У него не было автомобиля, он гонял на мотоцикле, стоимость которого превосходила стоимость неплохой машины, — рассказываю я.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. У меня близкий друг такой. Машина, конечно, у него есть, а его страсть к мотоциклам кажется абсурдной. У нас даже есть своя шутка на этот счет, — усмехается Баринов. — Так, черный юмор.

— Он тоже врач? — интересуюсь я.

— Да, он хирург, — кивает доктор.

— Хирург? — уточняю, не сдерживая улыбку.

— Именно! — подтверждает Глеб.

— Удивительно.

— Он прекрасный хирург и прекрасный водитель. Вернее, стал им со временем, — добавляет врач. — Раньше участвовал во всех гонках и утверждал, что именно они придают ему силы работать с тяжелыми пациентами. И я отчасти понимаю его. Выброс адреналина там помогал ему быть одним из лучших здесь.

— Помогал? Он больше не гоняет? — спрашиваю осторожно.

— Гоняет, но уже не так как раньше. Ребячество осталось в прошлом после того, как к нему на операционный стол попал один из его собратьев, так сказать, — на выдохе произносит Баринов. — Чудо помогло парню выжить, но он остался инвалидом. С тех пор в голове Ильи что-то ещё щелкнуло. Он стал иначе относиться к своей жизни.