Книга Развод в прямом эфире, страница 43 – Анастасия Ридд

— Подписала, — говорю я, откладывая ручку.

— Хорошо. Я сегодня передам документы в суд. Вы должны быть готовы ко всему. Держитесь, Алёна, первые шаги всегда самые трудные, — её голос становится чуть мягче. — Но однажды вам станет легче.

— Спасибо, — вымученно улыбаюсь, едва сдерживая подступающие слёзы.

Я выхожу на улицу с твердой уверенностью, что поступаю правильно. Сажусь в машину и несколько минут просто смотрю в одну точку. Я только что официально начала процесс, который навсегда изменит мою жизнь и жизнь моей детей. Но это единственный способ защитить их и себя от предательства.

Слез больше нет, зато есть сильное желание двигаться дальше. Чтобы отвлечься, я решаю заехать в салон красоты — там всегда есть, чем заняться, даже если нет клиентов.

Спустя полчаса я подъезжаю к своей работе и в ужасе округляю глаза. У входа стоит несколько человек в форме, а на двери висит огромная красная пломба и официальная бумага с печатью. По телу прокатывается мелкая дрожь, а дыхание становится частым.

— Добрый день, что здесь происходит? — хрипло спрашиваю я.

Один из мужчин оборачивается, а выражение его лица не выдает никаких эмоций.

— Вы владелец салона? — задает прямой вопрос.

— Я, — киваю. — Алёна Журавлёва.

— Проверка по анонимному обращению. Выявлено грубое нарушение санитарных норм?

— Санитарных норм? — эхом повторяю я. — Почему без предупреждения?

— Деятельность салона будет приостановлено до решения суда, — продолжает он, игнорируя мой вопрос.

Мужчина протягивает мне копию постановления, а я от волнения даже не сразу могу разобрать слова. Буквы пляшут перед глазами, сливаясь в длинные слова. наконец фокусирует взгляд и пробегаюсь глазами по тексту:

Нарушения в системе вентиляции, просроченная продукция, неправильная дезинфекция инструментов …

И еще пять пунктов, которые не соответствуют действительности.

Полный бред.

— Это ошибка. Все оборудование новое, система вентиляции… — пытаюсь возразить я, но мужчина в форме резко обрывает меня.

— Обращайтесь в суд, — безразлично бросает он.

Как вкопанная я продолжаю стоять на тротуаре, сжимая в руках злополучную бумагу, все еще надеясь, что происходящее — всего лишь страшный сон. Я не понимаю. Это не может быть правдой. Салон — моё детище, то самое место, куда я вложила душу. Его не могут закрыть. Я всегда работала честно и соблюдала все нормы…

И вдруг до меня начинает доходить. Это не случайность, а ответ на моё заявление о разводе. Но разве Рома мог так быстро узнать об этом? Скорее всего, это дело рук Оксаны.

Я не могу в это поверить. Боль разъедает изнутри, оставляя глубокие раны на моей душе. Как он мог? Он ведь знает, что это место значит для меня. Как бы ни складывались наши отношения, Рома не имел права играть так грязно.

На ватных ногах я возвращаюсь в машину, смахивая слёзы, которые не контролируемом потоком стекает по щекам. Они решили лишить меня всего. Предатели.

Я закрываю глаза, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание, но это невозможно сделать. Страх и паника накрывают с головой. Но сейчас я должна собраться с силами и не раскисать. Слезами я себе не помогу. Нужно действовать.

В полной растерянности я набираю номер папы.

— Пап, ты занят? — всхлипываю я.

— Алёна, милая, что случилось? — взволнованно спрашивает он.