Книга Развод в прямом эфире, страница 9 – Анастасия Ридд

— Может, ты хоть как-то объяснишь произошедшее? — произносит мама. — Я так и не поняла, что сделала Олеся.

— Я застала их в кабинете, — глухо отвечаю я. — Они любовники, мам.

— Ты уверена? — сомневается она.

— А как еще можно объяснить ее полуобнаженное тело, его расстегнутую ширинку и их совместные жаркие объятия? — сцепив зубы, говорю я. — И его слова. Цитирую: «Черт возьми, как я тебя хочу».

— Это совсем не значит, что они спят, — вдруг говорит мама, чем просто выводит меня из себя.

— Да ладно? А что они по-твоему могли делать вдвоём в кабинете полуголые? А слова «хочу тебя» кому относились? Может, к моему подарку, который я сама же себе и подарила? — грубо бросаю я.

— Ален, я понимаю, что ты расстроена, но я-то здесь причём? Не нужно со мной говорить в подобном тоне, — она открыто демонстрирует свое недовольство. — Может, нужно было следить за своим мужем, а не за количеством подписчиков в твоем блоге?

У меня просто пропадает дар речи. Вместо предполагаемого сочувствия, я получаю обвинение. Я вообще не понимаю, что происходит. Конечно же, у нас с мамой случались недопонимания, но не до такой степени.

— То есть измена моего мужа с моей же сестрой — это моя вина? — после непродолжительной паузы уточняю я. — Мам, ты это сейчас серьёзно?

— Ты мне лучше скажи, как дети оказались в кабинете? — она игнорирует мои вопросы.

— Им захотелось узнать, что папа приготовил для мамы.

— Алёна, что у тебя в голове? — вспыхивает она. — Зачем ты потащила с собой детей? Мало ли, что они могли там увидеть. А теперь Олеся для них плохая.

В горле застревает ком. По словам мамы я виновата во всем сама. И детей притащила, и сестру под мужа подложила, еще и на камеру все сняла. Хорошо еще, что она не знает о последнем. Хотя с той скоростью, с которой распространяются новости, и это не за горами.

— Мам, я даже комментировать это не буду, — отрицательно качаю головой. — Меня разочаровали не только они, но и ты. У меня даже слов нет.

— А что я такого сказала? Только правду. А тебе не мешало бы прислушаться. В конце концов я старше тебя и опытнее, — безапелляционно заявляет мама. — И даже если это правда, то ты как мудрая женщина должна сохранить семью.

— Я никому и ничего не должна, мама! — резко и громко бросаю я, и все разговоры вдруг прекращаются.

За столом воцаряется тишина, а внимание гостей полностью сосредотачивается на нас с мамой. Конечно, мне неловко. Семейные разборки — это последнее, чем бы мне хотелось делиться с приглашенными.

— Не обращайте внимания, — отмахивается мама. — Это так, легкое недопонимание.

Я больше не хочу праздновать свой день рождения, как и не хочу здесь находиться. Без лишних слов я поднимаюсь с места и уже собираюсь выйти из-за стола, но меня окликает Рома.

— Ален, мы можем поговорить?

— Нет, — отрезаю.

— Ален, послушай меня, — просит муж. — Все действительно не так, как ты думаешь. Между нами ничего нет. Это ситуация была создана не просто так.

Я невольно выдыхаю. Первая мысль — поверить в его объяснения. Мне хочется выслушать Рома, но ещё сильнее я хочу поверить в то, что все произошедшее неправда. Что если мой муж действительно не лжет, и все его слова — чистая правда. Тогда возникает другой вопрос — для чего он это сделал?

— Ром, я видела все собственными глазами. И, к сожалению, не только я, — произношу резко. — Не нужно делать из меня дуру.