Книга Моя за 30 дней. Я научу тебя любить, страница 23 – Анна Лапина

— Спасибо, что уделили мне время, Виталий Виссарионович, — благодарю его и встаю на ноги, давая понять, что собираюсь уходить.

— Не за что, — поднимается из своего кресла. — И передайте Надежде, что я не увлекаюсь назначением препаратов. Травяные чаи — лучший вариант. Иногда это работает, как плацебо.

— Передам.

Покидаю квартиру психолога и пешком иду в соседний дом, где живу сам. Мужчина смог выкроить для меня лишь это время, поэтому выбора у меня не было.

— Александр, — приветствую охранника, решив ему позвонить.

— Павел Денисович, все в порядке, — тут же отчитывается мужчина.

— Надежду видели?

— Да, — отвечает и сразу коротко докладывает. — Выходила гулять с собакой. Туда ушла одна, а вернулась с мужчиной. Навел уже все справки. Проживает в доме с Надеждой. Никифоров Григорий Дмитриевич. Женат… — быстро тараторит, а мне хочется отшлепать одну вредину.

Я же ее просил.

Эх! Мазохистка! Раньше времени увезу.

Сегодня же!

— Я понял, Александр, — прерываю его. — По вашей оценке, взаимоотношения между субъектами?

— Дружеские. Дистанция была нарушена лишь около двери, когда мужчина открыл ее для Надежды.

— Принял.

Отключаюсь и тут же набираю Надежду, решив пока не предупреждать ее о своих планах, но дав понять, с чем вечером будет связано мое решение ее украсть.

— Алло, — вновь трусливо отвечает на звонок, и теперь я понимаю почему.

— Изменяешь мне, Дездемона? — тяну я.

— А? Я? Нет! Мы просто болтали, — тут же испуганно отвечает. — Паш, я…

— Успокойся, — прошу ее, хохотнув. Все же ее испуг это что-то с чем-то. Знает ведь, что ничего такого не сделала, но трясется, как осиновый листочек на ветру. Вовремя вспомнил наказ Виталия Виссарионовича. — Шучу я, Надюш.

— То есть ругаться не будешь? — спрашивает неловко.

— Ты взрослая девочка. И я тебе доверяю, — отвечаю, успокаивая ее. — Ему не доверяю. Но разведка доложила, что он держит дистанцию.

— Держит-держит, — хватается за это оправдание и облегченно выдыхает. — И с ним ходить безопаснее. А то ходят всякие, а я боюсь. Особенно около старых домов. Помнишь, я тебе рассказывала, что там парни с пивными бутылками сидят. Страшно.

— Хорошо. Если он сохраняет дистанцию, то гуляйте, — разрешаю ей, но умалчиваю, что больше гулять по своему району она не будет. Только по моему. — Но все под твою ответственность, Надя.

— Ага.

— А ты во сколько будешь? — спрашивает она. — Я готовлюсь к твоему приезду. Меню составляю и квартиру убираю.

— К шести буду, — обещаю с улыбкой. — Надюш, ты чудо!

Не понимаю, как я могу любить кого-то, кроме нее? Таких уникумов мало. Нет, однолюб я все же. Однолюб!

Надежда

К шести стол уже накрыт. Мама с братьями ждут Пашу, и лишь родительница знает истинную причину визита Сабурова.

Папа остался на работе. Заявил, что утром ему ехать рано в рейс и он переночует на работе. Мама его и так, и сяк пыталась уговорить приехать домой, даже поругалась. Но он остался при своем мнении.

Однажды он уже сказал маме, что не любит приезжать домой из-за того, что мальчики, мои младшие братья, шумят. А он спокойствия хочет.

Но ведь это дети! Все мы были детьми. Да я и сейчас в душе ребенок. Люблю побеситься и поноситься по дому с братьями.

А ему это не по душе. Ему тишина нужна.

Да и, думаю, отчасти его раздражает то, что мальчики вообще существуют. Мама родила их в тот период, когда они с папой на пятнадцать лет разошлись.