Книга Моя за 30 дней. Я научу тебя любить, страница 27 – Анна Лапина

— Ты чего улыбаешься? — спрашивает хозяин дома.

Паша снимает обувь и складывает ее на полочку. Берет тапочки и насильно заставляет обуться и меня.

Хотя я обувь и носки ненавижу. Я в них словно задыхаюсь. Вот босиком везде щеголять — моя тема. Я бы и на улицу босиком ходила, но нельзя. Люди не так поймут.

— Да ничего, — прячу улыбку, чтобы не спалиться. И чтобы Сабуров не узнал, какое прозвище я ему дала. — Милый котенок просто.

— Чай будешь?

— Кофе.

— Пойдем, — тянет он меня вместе с пакетами на кухню.

Пока я обустраиваю островок для приема пищи котенка, а затем и лоток в ближайшем туалете, Паша вовсю орудует на кухне. Поэтому к тому моменту, как я возвращаюсь, на столе уже кофе, как я люблю, фрукты, шоколадки и даже сочники.

Садимся за стол. Непринужденно обсуждаем котенка и его быт.

Чувствую какое-то волнение.

Сабуров странно на меня смотрит.

Он и раньше, бывало, так смотрел, но сейчас особенно коварно смотрит.

— Что-то не так? — решаю все же спросить, потому что по ощущениям, я в ловушке, которая вот вот захлопнется.

— Работы со следующей недели прибавится, — начинает он издалека.

— Сочувствую, — понимающе киваю, потому как даже у меня такие дни бывают. Тогда я злюка невыспавшаяся и хочу всех покусать. А Паша в такие дни даже не звонит мне. Лишь пару сообщении в день посылает, оповещая, что выжил.

— Котенок, наверное, скучать будет, — и опять этот грустный вздох.

— Передумал его брать? Ну… — взглянула на Уголька, который гоняет мяч по лабиринту и пытается его достать. — Ну ладно. Себе заберу. Не выбрасывать же, — отчего-то расстраиваюсь.

Уже думала, что пристроила котенка, а Паша передумал. Грустно.

Хорошо, что признался, а не выбросил.

Мама, конечно, будет ругаться, но ничего. Заберу себе, а там, как обычно, пристрою через интернет. Но месяц со мной точно жить будет. Я опять привыкну… и будет больно от груди отрывать питомца.

Но оставить не смогу. Старший кот жизни не даст.

— Нет, пусть здесь живет, — тут же восклицает Сабуров, многозначительно на меня взглянув.

— И как тогда?

— Надь, совсем не понимаешь? — не выдерживает он.

А чего он от меня хотел? Пусть прямо говорит. Загадки мне загадывает. А я что, мысли читать должна?!

— А?

— Надя, я хочу, чтобы ты с сегодняшнего дня жила у меня, — произносит он, и я прищуриваюсь.

То есть этот жук кота завел, чтобы меня к своему дому привязать?!

Нашел мое слабое место и поймал в ловушку?!

Знает, что я животинку оставить не смогу.

Вот же… нехороший человек.

— Домой можешь ездить, но… оставайся со мной, — мягко так стелит, выдав мне глаза котика. — Чтобы всякие Григории тебя не соблазняли.

— Паш, опять?! — восклицаю устало. — Да нет ничего у меня с ним, кроме общих интересов! Мы просто болтаем! У него жена беременна. А я за тебя замуж выхожу. Зачем мне эти сложности с женатым мужиком, когда у меня скоро свой такой же будет? И даже лучше, — выдавливаю улыбку под конец.

— Обещаю, что ты будешь спать в гостевой спальне, — мои аргументы на него не действуют. И не потому, что не пришлись по душе и не убедили, а потому что цель другая. Он просто хочет, чтобы я к нему переехала. — До свадьбы только там.

— Нет!

— Плюс до психолога здесь ближе, — продолжает Паша, как ни в чем не бывало.

— Один раз.

— Виталий Виссарионович говорит, что первые несколько занятий ты только привыкать будешь, — следующее Паша старается говорить мягко, но я все равно возмущена. — Я оплатил уже курс.