Книга Моя за 30 дней. Я научу тебя любить, страница 37 – Анна Лапина

— Наверное, ты прав.

— Вот именно! — восклицает он, подбадривая то, что я быстро согласилась с его рассуждениями. — Не наверное, а так оно и есть. Что сейчас делаешь?

— У Паши дома, — осматриваюсь. — Он уехал по делам, а я обед приготовила. Жду его. Мы котика завели.

— То есть уже переехала к нему, если вы вместе котика завели?

— Ярик, не спрашивай, — молю его, устало вздохнув. — Я сама себя в данный момент не понимаю. Не зря я близнецы по знаку зодиака. Две мои личности не могут слиться в одном мнении. Одна хочет быть здесь, а вторая кричит бежать, спрятаться в своем домике и не выходить оттуда.

— Ясно. Будем ждать вас на семейном ужине. И тогда мы с тобой еще немного поговорим. Хорошо?

— Ага.

Надежда

Паша возвращается ближе к двум часам дня. Открывает дверь своим ключом и входит.

Бросаю телефон в сторону и несусь встречать Пашу, чтобы узнать его настроение. За те часы, что я была одна, успела обдумать все, что сказал Виталий Виссарионович, проанализировать поведение Паши и приняла для себя парочку важных решений.

Оглядываю Сабурова, отметив что он уже не такой злой, как был в тот момент, когда вышел из кабинета психолога, но и не такой как обычно веселый.

Заметив мой обеспокоенный взгляд, он надевает на лицо улыбку и подходит, чтобы обнять.

— Можешь не притворяться, — вздыхаю, обнимая его в ответ и прижимаясь. — Ты не робот, чтобы без конца улыбаться. Я это понимаю. Да и я не фарфоровая кукла, которая разобьется, если ты не будешь улыбаться.

— Спасибо, — хмыкает и высвобождает из объятий, но лишь чтобы взять за руку и взглянуть в глаза. — Настроение, и правда, не из лучших.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю. — Почему ты был таким… взволнованным, когда вышел от Виталия Виссарионовича?

— Я курирую одну клинику, — нехотя отвечает и ведет меня на кухню. Его нос учуял ароматы, и живот призывно отозвался на запах. — Помогаю этой клинике. У них сейчас проблемы образовались. Нужно было решить эти проблемы, пока хуже не стало.

— То есть не из-за меня? — уточняю на всякий случай.

— Нет, — отвечает, ухмыльнувшись. — У других людей тоже бывают проблемы, Надя. Ты не уникальна в том, что проблемы липнут к тебе.

Бросаю на него уничтожающий взгляд и им же указываю мыть руки и садиться за стол. Пока он, поленившись дойти до ванной, пользуется раковиной на кухне, я накрываю на стол.

— Хочешь, немного подниму настроение? — предлагаю ему, когда он опускается на стул.

— Что может еще больше поднять мне настроение, чем мысль, что ты моя невеста, ты приготовила для меня обед и ты моя?

— Есть еще кое что, — загадочно тяну, поставив перед ним пустую тарелку и положив приборы.

— Да ладно! Ты беременна?! — продолжает он издеваться. — Но должен тебя расстроить, наш ребенок будет не от меня. Я этой ночью не успел ничего сделать. И в первые сутки беременность не обнаружить.

Замолкаю на секунду.

Все внутри меня замирает от его слов.

“Наш” ребенок будет не от меня.

То есть, будь я беременна, он бы принял этого ребенка, назвав его “нашим”, даже если не он его отец?

Почему от этих слов так колотится сердце и хочется плакать.

Вспоминаю упражнение, которое мне сегодня показал психолог и выполняю его в мыслях.

“Я спокойна! Я счастлива! Я спокойна! Я счастлива! Я спокойна! Я счастлива!” — повторяю в мыслях до того момента, пока не чувствую, что слезы отступили.