Книга Моя за 30 дней. Я научу тебя любить, страница 44 – Анна Лапина

Единственный довод, который заставил меня не закричать и не попросить все смыть, а после дать мне самой накраситься — были слова Лины в примерочной.

“Все это маска, чтобы никто до меня не добрался. Не увидел мою слабость.”

— Ого! — звучит из уст Паши, как комплимент. — Ты выглядишь…

— Меня заставили, — выпаливаю, перебив его.

Я выгляжу, как его бабушка и Лина. Словно я здесь должна собрать центр всеобщего внимания.

Но мой наряд любимому пришелся по душе, судя по взгляду и тому, как он нервно дышит и улыбается. А в глазах бесят становится все больше и больше.

— Не хочу туда идти, — указывает Паша кивком себе за спину. Притягивает за талию к себе, не стесняясь даже собственной сестры, которая стоит в нескольких шагах от нас. — Они будут на тебя смотреть. Не могу себе этого позволить… Хочу сам на тебя смотреть. Единолично… И желательно в спальне.

Ловлю взгляд Лины, который как бы говорит: “А я же говорила! Племянники мои уже скоро!”

— Твой папа говорил, что это важно, — напоминаю своему жениху.

— Если выбор между работой и фактом, что тебя могут украсть, я выберу украсть тебя сам.

И ведь правда сейчас украдет. В шаге от побега.

Нужно спасаться!

Иначе и правда через пару недель приду со справкой о беременности.

— Дочь Линой назовете. Я с Надей уже договорилась, — сестра Паши появляется рядом с нами и берет брата за вторую руку. — Веди нас, Паша! Мы с Надей решили, что от тебя отходить не будем. Будешь от нас мужчин отгонять. А если уйдешь, то мы будем искать другого защитника.

— Конечно, — ни капли не сопротивляется.

Паша ведет нас в роскошный замок, которым я с открытым ртом любовалась из машины, пока Лина рассказывала, кому принадлежит поместье и в честь чего сегодня прием.

По пути в основной зал встречаем кучу знакомых Сабуровых. Они перекидываются с Пашей несколькими словами, узнают, будут ли сегодня отец и дедушка Сабуровых-младших, а затем без исключения каждый представитель мужского пола бросает взгляд на Лину и умоляет ее о танце. Но она отказывает всем. Без стеснения и каких-либо сомнений. Просто говорит “Нет!” и делает вид, что потеряла к ним интерес.

Однако лишь сейчас я начинаю понимать, о чем она говорила в примерочной. Они смотрят на нее, как те, кто сидел на диете, на жирный кусок мяса или торта.

— Девочки, — Паша выхватывает с подноса два бокала с каким-то соком. — Не уходите отсюда. Пара минут, и я буду.

— А ты куда? — спрашиваю его, не ожидая, что он оставит нас с Линой так скоро.

— Вон туда, — указывает он на столпотворение мужчин, в числе которых и отец Паши. Но рядом ни одной женщины. Поэтому и мы подойти не можем.

— Будем здесь или пойдем искать наших, — отвечает ему Лина. — Телефон у меня здесь, — поднимает клатч.

— Надюш? — окликает меня, как бы прося разрешения уйти.

— Иди, — произношу, махнув рукой. — Я с Линой. От нее ни на шаг.

Провожаем его с Линой взглядами и…

— Ну что? — коварно улыбается моя подруга на сегодня. — Пошли прятаться? Мы пробыли здесь пятнадцать минут. Нас видели. Дважды сфотографировали. Можно и скрыться где-нибудь в укромном месте и поболтать.

Лина хватает меня за руку и, как какой-то шпион, тащит в сторону коридора, а затем по лестнице наверх. Дергая за все ручки на своем пути, заводит в единственную комнату, где оказалась открыта дверь.