Книга Учительница сына. Будешь моей, страница 11 – Анастасия Сова

И этот меня склоняет договориться.

Чем меня сильно выбешивает. Он хоть представляет, что от меня Громов потребует?!

А я представляю! И для меня это неприемлемо!

— Не собираюсь я договариваться! — жестко и резко отвечаю из-за обуявших эмоций. — Оформляйте все как положено.

И сотрудники ДПС оформляют. При этом то и дело бросая на меня косые взгляды. Будто на умолешенную смотрят.

А когда заканчивают оформление и уезжают, ко мне подходит имя:

— Училка, училка. А ведь вопрос так и не решен. Ничего не изменилось. Страховка покроет очень малый процент от общей суммы. — надвигается на меня, смотря в глаза. — Как за остальное расплачиваться будешь?

Диана

Сердце бьется в груди так сильно, что мне кажется, будто оно вот-вот пробьет грудную клетку.

Я слышу каждый его удар.

Ощущаю, как он отбивает в ребра и разносится по всему моему телу.

А когда-то я беспокоилась о том, что меня уволят! Но, оказалось, что увольнение могло быть самым меньшим из моих бед.

А вот основная «беда» сейчас надвигается на меня и, похоже, не собирается ни перед чем останавливаться.

Конечно же, я пытаюсь это остановить:

— Я все выплачу, вам не следует беспокоиться, — стараясь поддерживать деловой тон, сообщаю Громову, по чуть-чуть отступая.

Только мои слова никак на бизнесмена не действует. Он, такое ощущение, просто пропускает все сказанное мимо ушей. Видит цель, но не видит препятствий.

Он что не замечает, как тут много прохожих? Они же смотрят на нас! Но отца Захара и это не останавливает!

— Да, ты что?! — чуть выгибает бровь, не останавливая своего наступления.

Для Громова это все какая-то дурацкая игра. Он как котяра бегает вокруг беспомощной маленькой мышки, что все еще пытается выжить, прекрасно понимая, я обречена на съедение.

Вот только я ему не мышь какая-то!

И свои права я знаю. Наверное…

— Конечно, — спешу сообщить. — Вот страховая определит сумму, там и… — хочу добавить: «и поговорим», но не успеваю этого сделать. Пятясь, врезаюсь задом в свою машину как раз в тот момент, когда Громов настигает меня:

— Тщщ, хватит, — его палец неожиданно прижимает мои губы. У меня происходит какой-то странный взрыв внутри. — Я и так знаю, сколько определит страховая. Зря надеешься. Страховка и десятой части не покроет.

Вижу, что он действительно разозлен. Не так, как в раздевалке фитнес-клуба.

— Но… — пытаюсь хоть как-то спорить через прижатый к губам такой теплый палец.

— Ты так и не поняла, училка, — заглядывает мне в глаза. — Тебе придется отработать по-полной.

Хватает за плечо, чтобы больше не пыталась пятиться. Ведь я все еще стараюсь отстраниться, несмотря на преграду.

Видно, что себя Громов сдерживает с трудом. Пытается говорись спокойно. Но так только страшнее. Низкий голос словно рычит.

— Отрабатывать не только разбитую тачку, — продолжает он. — Но и моральный ущерб. Можешь загибать свои милые пальчики, которыми совсем скоро будешь ласкать мой член.

Сглатываю от похоти, вспыхнувшей в этот момент его глазах.

Он будто представил все.

И я почему-то представила…

Почему я, блин, представила?

— За задрачивание Захара. За кидалово, когда сбежала от меня из раздевалки. Ты же меня при всех опозорила, маленькая. Думала, тебе это с рук сойдет?

Блин!

Смотрю на Громова и не шевелюсь. Судорожно пытаюсь что-то придумать, найти верное решение, но мысли то и дело ускользают. Улетают от меня совсем в другую сторону, куда мне совсем не хотелось бы склоняться.