Книга Мишень Номер Один, страница 107 – Вета Мур

— А ты хотела быть на её месте? – усмехнулся Светлый. – Увы, твой отец выбора не оставил. Или я женюсь на Олесе, или наше сотрудничество подходит к концу.

— Какое к кошкиным детям сотрудничество? – цокнула я посмотрев за спину Светлого. Я всё ещё была в ожидании Андрея.

— К твоему сведению, Валентина, мы с твоим отцом уже давно работаем вместе. Его деньги проходят через мою финансовую компанию, тем самым, оставляя мне кругленькие проценты. Твой отец – один из самых главных инвесторов. И меня удивляет, что ты не знала об этом.

— Почему я должна знать об этом? Все дела ты решаешь не со мной, а с моим папой.

— Потому что ты – будущий владелец всего, что имеет твой отец, – ответил Светлый внимательно всматриваясь мне в лицо. – Пора бы уже вникать в дела семьи. От этого зависит и моё будущее.

— Получается, мало того, что ты станешь моим родственником, мне ещё придётся с тобой работать?

— Именно.

Я никогда не хотела заниматься семейными делами. Цифры, встречи, конференции, сплетни и зависть… не приносили мне удовольствия. Больше утомляли. Ещё в детстве я мечтала вырасти и просто путешествовать, заниматься любимым делом, знакомиться с разными людьми. Сейчас же моё нежелание выросло в геометрической прогрессии. Работать с этим придурком, который станет мужем Олеси. Каждый раз видеть их вместе на разных званых встречах. Наблюдать за их прикосновениями, взглядами, а если дети появятся?... Я стану тётей детям, отца которого до смерти ненавижу. Пускай папа передаст всё наследство в ручки Романа Андреевича. Судя по всему, отношения у них теплее печки зимой. Будущая родственница и верный партнёр в бизнесе. Я явно не подхожу на эти роли. Хоть меня и готовили к этому всю жизнь.

Я была на каждой чёртовой встрече, знакома с каждым папиным партнёром. Теперь уже точно с каждым. Знаю, как правильно заполнять бумаги, где ставить подпись и на что обращать внимания, чтобы, как говорит папа, не облапошили. Он хотел создать вторую копию себя. Беспринципную, расчётливую и рассудительную Валентину.

— Валентина, не хочешь рассказать, что произошло между вами с Олесей?

Усмехнувшись, я схватила бокал с вином, которое принёс улыбчивый официант несколько минут назад.

— Милый Роман Андреевич, пускай ваша Олесечка и рассказывает, – отпила я немного вина оставляя красный след помады на бокале. – От муженька секретов быть не должно. Или вы не настолько близки. Давно знакомы?

Светлый посмотрел на меня, как на идиотку или пациентку клиники. Будто, я сказала что-то до безумия глупое и неправильное. Или я была созданием до безумия глупым и неправильным? Один Бог знает, что у него в голове.

— У меня тоже был брат. Дима, – неожиданно сказал Светлый. – Мы были полными противоположностями. И относились к нам соответственно.

— В смысле? – вырвалось у меня.

— В детстве нас часто путали, сравнивали… В школе – он был лучшим. Любимец учителей, одноклассников, девчонок. Дома – любящий сын и надежда семьи. В отличие от непутёвого Ромы, который вырастет и станет таким же, как и его отец. Мне даже иногда казалось, что мать не помнила моего имени. «Эй ты» – единственное ласковое обращение.

— Это…

— Нормально, – перебил меня сразу Светлый. – Тогда это считалось нормальным.

— Это не было нормальным ни тогда, ни сейчас, – с раздражением бросила я. Даже не зная его мать, я уже злилась на неё. За то, что она посмела разделить сыновей на высший и низший сорт. Кто ей дал такое право?!