Книга Мишень Номер Один, страница 142 – Вета Мур

— Это неправда! – попыталась я защититься. – Не верь ему…

Я перестала дышать и попыталась подойти к обездвиженному Светлому. На глаза накатились слёзы. Я боялась, что он поверит Андрею. Что он уйдёт и не вернётся. Плечо Светлого дрогнуло, когда я к нему прикоснулась. Но он даже не повернулся в мою сторону. Молча продолжил сверлить взглядом Хлыстова, который получал особое наслаждение от данного представления.

— Это не так, – дрогнул мой голос. – Врать не буду, спор был, но это…

— Ты его любишь? – прервал меня Светлый.

Меня удивил его вопрос, даже больше его реакция. Мне казалось, что Светлый фыркнет, вильнёт хвостиком и покинет мою квартиру громко бахнув дверью, но нет. Его будто не интересовал этот дебильный спор, то, что я играла с ним во влюблённую дурочку, даже тон его был не обвиняющим, как обычно, а просто уставшим. Словно, из всего монолога Андрея он услышал только о мнимой любви. А может, это его больше всего и интересовало. Я уже не была ни в чём уверена.

Я даже рот не успела открыть, как Андрей снова начал тявкать. У него явно отсутствует инстинкт самосохранения. Наего месте, я бы придержала язык за зубами, если бы надо мной нависал такой мужчина, как Светлый. Хотя…

— А губки у неё такие же сладкие и нежные, как раньше, – выплюнул слова в лицо Его Светлости наш вечно храбрый Андрюша. – Успели её уже потаскать? Понравилось? Или она мало старалась, не так, как для меня?

Слова Андрея вывели из состояния равновесия не только меня, но и Светлого. Видимо, нам хотелось одного и того же, чтобы этот придурок поскорее покинул моё скромное жилище. Я скривилась и уже хотела послать его к кошкиной матери, и даже показать направление средним пальцем, однако Светлый, чьи мышцы напряглись, а лицо потемнело, он негромко сказал:

— Повтори.

Андрей усмехнулся. Глупо и самодовольно, как умеет.

— Я сказал, что она целуется так же, как раньше. Мягко… Сладко… Хочешь подроб…

Чёткий удар Светлого оборвал Андрея на полуслове. Он пришёлся по лицу. Если быть точнее – по левой скуле. Андрей даже не успел прикрыть лицо, настолько всё произошло быстро. Удар был точным, натренированным и очень агрессивным.

Я вскрикнула, а Светлый даже бровью не повёл.

Первый удар не стал последним. Последующие последовали в нос, губу, живот. Куда угодно. Лишь бы сделать, как можно больнее. Андрей даже не пытался защищаться, он просто пытался сбежать, но Светлый лишь раз за разом впечатывал его голову в пол, почти что до хруста черепной коробки. Или что там у него.

— Хватит! – закричала я, но Светлый на меня не реагировал.

И тогда я крепко вцепилась в его руку, пытаясь остановить удар, но ничего не получалось. Его разум больше не контролировал тело. Вот что бывает, когда долго держишь себя в руках. Лицо Андрея медленно, но уверенно превращалось в нечто. И нет, мне не было его жалко. Ничуть. Я просто вспомнила о проблемах Романа Андреевича с доблестной полицией. Его могли повязать за одну только ссадину нанесённую подобию человека, не говоря уже о побоях.

Я двигалась инстинктивно. Не знаю, что мною двигало. Точно не здравый рассудок, ведь и мне могло прилететь. Ну знаете, эмоции, чувства и ещё новая информация о споре… Отлетела бы я от одного только его удара, как мягкая игрушка. И даже писку бы не издала.