Книга Мишень Номер Один, страница 9 – Вета Мур

— В семь утра? – настороженно осмотрел меня папа. – Ты ведь раньше десяти не просыпаешься?

Вот тебе и Шерлок в семейках и растянутой футболке. Вроде, не бедный человек, но ходит в обносках. Его счастливая футболка. В которой ему мама сказала «да». «Да», которое он ждал пять лет. Теперь не снимает. А на секундочку прошло почти тридцать лет. Как она ещё не трещит по швам?

— Папочка, всё меняется. И твоя дочь меняется. Вот и решила прийти на учёбу вовремя.

Он тут же вскинул бровь. Боже, как я это ненавижу. Папа всегда так делает, когда не верит.

— Что ты говоришь? А ничего, что у тебя пары начинаются в двенадцать?

— Ты что моё расписание выучил?

— Просто интересовался.

— Может, ещё составишь мне график посещения туалета, чтобы я случайно не потерялась в четырёх стенах и ты всегда мог меня найти.

Он помедлил, а потом ответил:

— Составлю и повешу напротив своей кровати, если понадобится.

Папа и его контроль бесят буквально всех. Не только я нервничаю по этому поводу. Даже когда мы начали встречаться с Андреем, он забирал меня со свиданий. Только потом смирился. Правда, ему понадобилось пол года. Хоть Андрей ему и не нравился. Как он говорил?...

А! Точно. Глаза у него лживые и хитрые, такие обычно вырастают последними уродами. Если им вовремя мозги не вправить.

— Правду скажи, – скрестил папа руки на груди. Прям как в детстве.

Я сделала тоже самое.

И мы замолчали сверля друг друга взглядом. Я ведь не скажу ему, что пойду соблазнять его ровесника, даже старше.

Он стоял неподвижно. Думал, что я сдамся, но я лишь переносила вес с ноги на ногу. Не забывая держать каменное лицо. Я уже не в том возрасте, чтобы меня контролировать. А потом дверь родительской спальни открылась.

И зевая и потирая глаза, оттуда вышла мама с гулькой на голове и чёрном халате, который я ей подарила на день рождение.

Она обвела нас взглядом и тут же усмехнулась:

— Что за переглядки вы тут с самого утра устроили?

Папа молчал. А потом переведя взгляд на маму и её недовольное лицо, которое было наигранным, громко выдохнул и бросил:

— Валя специально самого утра уже куда-то собралась.

Мама посмотрела на меня и тут же улыбнулась.

— И?

— И? В семь утра в таком виде? – бросил папа, показывая на мой красивый наряд.

— Очень красиво. Мне нравится, – подошла мама к папе и поставила ему руку на плечо.

Папа одарил маму не самым приятным взглядом.

— Конечно тебе нравится. Сама бы не прочь в таком походить.

— Не прочь, – обаятельно улыбнулась мама.

— Перед кем это ты не прочь?...

— Пап, – я не успела вставить своих пять копеек, как папа уже потерял ко мне всякий интерес.

А мама закатила глаза. Зная, что будет дальше. Она лишь кивнула мне на выход.

— Не для Васильева ты бы так оделась?

— Господи, Оленьев, это было сто лет назад, – вздёрнула бровь мама. – Я с ним встречалась в десятом классе.

— Но ты с ним встречалась.

Мама тут же усмехнулась и сложила руки на груди. Теперь мы так стояли втроём. Но только я уже немного подальше. Мне нужно окучивать моего любимого, а не смотреть на папина ревность. Он Васильева вспоминает постоянно. Маме только нужно дать повод.

Зато, в такие моменты он теряет интерес ко всему, кроме мамы и Васильева. Это какая-то живая легенда. Это единственный человек, которого папа ненавидит и презирает. Кто же знал, что мамина первая любовь может спасти меня от допроса.