Книга Кривые зеркала, страница 101 – Жанна Даниленко

За праздничным столом не было родителей. Отец позвонил с утра, поздравил Юлю и долго извинялся, что не сможет прийти — дежурство, но пообещал, что завтра забежит и не с пустыми руками. Когда Юля спросила про маму, отец замешкался, сказал, что она плохо себя чувствует, и попросил не обижаться на неё. Юля и не обиделась. И даже, как ни странно, не расстроилась, а наоборот — испытала облегчение. Мамина беременность никак не сказалась на их отношениях, мама всё так же по большей части игнорировала Юлю, а когда снисходила до общения, не баловала дочь добрыми словами. Юля не обижалась, понимала, что маме сейчас нелегко, беременность была тяжёлая, сказывался возраст. Оставалось надеяться, что после того, как мама родит, всё придёт в норму, хотя верилось в это слабо. Но, как бы эгоистично это не звучало, Юля была рада, что её мамины проблемы почти не касаются, основной груз лёг на отцовские плечи. И то, что мама не пришла и даже не позвонила, было хорошо. А так или пришлось бы Юле вместо поздравлений выслушивать упрёки, или смотреть на недовольную родительницу за столом — оба варианта так себе.

Зато сейчас они сидели маленькой, но тёплой компанией, в которой все чувствовали себя свободно и уютно. Танюшка с Володей абсолютно не стеснялись Ивана, да и он вёл себя раскованно, смеялся и шутил. И обнимал Юлю, не переживая, что об этом могут подумать. А Юля льнула к нему и мечтала, чтобы этот день не заканчивался.

В самый разгар веселья Иван поднялся и постучал вилкой по рюмке, привлекая внимание. Юля, Таня и Володя посмотрели на него с интересом.

— Друзья, — торжественно произнёс он. — Давайте выпьем, ещё раз, — хихикнул Иван, нарушая пафосность момента, — за мою любимую именинницу. Юлечка, — с нежностью посмотрел он на Юлю, — люблю тебя!

Покраснела не только Юля, но и Татьяна, Володя закашлялся, и только Соколовский не испытывал никакого смущения.

— Я так рад, что встретил тебя, — продолжил он, глядя Юле прямо в глаза, — и никогда никому тебя не отдам! Что ты всё кашляешь? — сердито посмотрел он на Володю, который в очередной раз поперхнулся. — Выпей микстуру! Юля, есть у тебя что-нибудь от кашля? — Юля с Татьяной не могли сдержать смех. — Да ну вас! — махнул рукой Соколовский и сел на место, опять притянув к себе Юлю. — Вот вы смеётесь, а я абсолютно серьёзно говорил. Вы даже не представляете, как я её ревновал, когда думал, что ты, Семёнов, за ней ухлёстываешь!

Они смеялись уже не таясь, хватались за животы, представляя в лицах, как взрослый солидный мужик следит за молодёжью и умирает от ревности.

— Какие у вас планы на жизнь? — отсмеявшись, спросил Володя. — Ты со своей супругой-то разобрался? Мы вчера с Танюшкой приглашения на свадьбу подписывали, вам с женой общее, вы ведь всё ещё в браке. — Он поморщился, как от зубной боли. — А Юля рядышком будет, но не с тобой, а с невестой, — не удержался Вовка от ехидства и, опять приняв серьёзный вид, спросил у Ивана: — Так когда думаешь разводиться?

— Я не могу развестись, ни сейчас, ни через год. Только когда сын вырастет, — виновато посмотрел Иван на Юлю, хотя отвечал Володе.

— Ты знала? — Татьяна обняла подругу за плечи, Юля кивнула в ответ.

— Знала, — она пожала плечами. — Но что говорить о несбыточном. Перетерплю один день и вида не покажу, что что-то не так.