Книга Кривые зеркала, страница 4 – Жанна Даниленко

Мать принесла градусник и позвонила бабушке, обрисовав той ситуацию, попросила перенести встречу с доцентом на несколько часов, чтобы дочь в себя пришла.

Температура у Юли оказалась нормальной, а потому, покидая комнату, мама одарила Юлю таким взглядом, что девочка пожалела о том, что пожаловалась на своё дурное состояние.

Меж тем боль в голове усиливалась. Юля вышла на кухню и достала аптечку.

— Можно подумать, ты знаешь, что надо принять! — услышала голос матери, которая чистила картошку.

— Знаю, — ответила Юля достаточно резко, вкладывая в слова всю свою обиду. — Мама, за что ты меня ненавидишь?

— Глупости не говори, это же надо придумать такое! С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? То есть я ради вас с отцом в лепёшку разбиваюсь, готовлю, стираю, убираю, чищу, шью, а в результате вынуждена терпеть капризы и упрямство собственной дочери! Видите ли, я её ненавижу. Совесть у тебя есть?

Юля пожалела, что задала этот вопрос. Сил на скандал не было, а мама завелась с пол-оборота. И она была права: последний год вся работа по дому свалилась на неё, Юлю оградили от всех её обычных обязанностей, чтобы она могла сосредоточиться на подготовке к экзаменам, сначала к выпускным, а теперь к вступительным. Юля, опять же, всё это ценила и была благодарна, но вот сейчас ей были нужны не упрёки и нотации, а элементарное сочувствие и помощь. Перед глазами мелькали мушки, пол под ногами качался, стены плыли, а потом резко стало темно…

Очнулась Юля на полу, мама водила перед её носом ваткой с нашатырём.

— Я скорую вызвала. Ты что, по-человечески сказать не могла, что тебе плохо? Я ж не подниму тебя, ты тяжёлая.

Юля отвела её руку с ваткой от себя и попыталась встать. Дойти до ванной комнаты, чтобы умыться, сил не было, поэтому она по стеночке доползла до кровати и рухнула на неё.

* * *

Из полузабытья Юлю вырвал дверной звонок, потом она услышала голоса: недовольный мамин и незнакомый женский. О чём они говорят, Юля при всё желании не поняла бы, всё сливалось в сплошной гул. Наконец в комнату вошла мама, а за ней незнакомка в белом халате. И тут Юля вспомнила, что мама вызвала скорую.

Врач, та самая незнакомка, внимательно осмотрела Юлю, послушала, померила ей давление и вынесла вердикт, обращаясь к маме:

— Переутомление у вашей дочери. Простое переутомление. Сейчас мы сделаем укол, и пусть поспит хотя бы до утра.

— Но у неё же экзамен послезавтра! — возмутилась та.

— Так ведь послезавтра, а не сегодня, — с усмешкой посмотрела на маму докторша. Мама недовольно поджала губы, но промолчала. — Перед смертью не надышишься. Кстати, — спросила она, заполняя сигнальный лист, — Лапин Александр Васильевич вам не родственник, случайно?

— Муж это мой, — произнесла мама с ноткой презрения.

— Так Юля его дочь? — Женщина уже с интересом посмотрела на Юлю и ласково ей улыбнулась.

— Да, — махнула рукой мама, выражая этим жестом всю степень своего разочарования.

— Ну, тогда я Александру Васильевичу рекомендации и передам, — подмигнула Юле отцовская коллега и вновь обратилась к маме: — Она сейчас уснёт, а как проснётся — напоите сладким горячим чаем, а потом обязательно заставьте её поесть.

Укол Юля практически не почувствовала и моментально провалилась в сон — настолько был истощен организм.