Книга Кривые зеркала, страница 88 – Жанна Даниленко

Родители приехали ближе к вечеру. Юля вся извелась, без конца выглядывая в окно. Наконец раздался звонок в дверь, на пороге стоял отец. Потеснив Юлю, он занёс в квартиру огромную, явно очень тяжёлую картонную коробку. Юля испуганно посмотрела на него.

— Что это, папа?

— Подарок от меня и от матери, она, правда всё ещё сердится, но выбирала она и для тебя, и себе тоже. Я эти кастрюли еле допёр. Думал, надорвусь.

— Кастрюли? Из Крыма кастрюли? Ты серьёзно, папа? — Юле было смешно и радостно одновременно. Вот это подарок, хотелось поскорее влезть в коробку и рассмотреть.

— А чем не подарок? Мать на седьмом небе от счастья была, определиться не могла, и одни хотела, и другие, и третьи. Да если б не так далеко, все бы забрала, только я б упал и умер по дороге. — Он сам рассмеялся своей шутке. — А ты тут как, дочь?

Раньше она б давно прыгала от радости и уже висела у отца на шее, соскучилась же жутко, а сейчас нет. Стояла, на коробку эту смотрела, и не знала, куда руки деть и что вообще делать.

— Я нормально, папа. Работаю, у меня хорошо всё. — ответила Юля, затаскивая коробку в зал. — Ты проходи, я чайник поставлю, попьём чай с печеньем, я пекла вчера. И маме отнесёшь потом.

— Поговорить с ней не хочешь?

— А что изменилось? Она меня простила? Снова дочерью считает?

— Упрямые вы обе, — в сердцах сказал отец. — Ставь чайник.

Он прошёл на кухню, сел за стол и посмотрел на два комплекта тарелок в сушке, и на чашки, тоже две. — Вы с Иваном уже…

Юля не дала ему договорить.

— Да, папа, мы с Иваном вместе, со всеми вытекающими.

— Он ведь не разведётся…

— Пока нет. Я знаю. У него сын. — Она достала из шкафчика чашку с блюдцем и налила отцу чай. — А вы с мамой помирились?

— Да, конечно. Коней на переправе не меняют, а мы уже не в том возрасте, чтобы искать, где слаще. Наташа старается быть хорошей женой, а я пытаюсь соответствовать.

— Я за вас рада, — Юля была так довольна, что всё же бросилась отцу на шею.

— Девочка моя… — Он не смог сдержать слёз, да и она отпустила себя полностью.

— Я так боялась, что ты уйдёшь от нас, папа.

— Куда я с подводной лодки…

Они ещё долго говорили, отец рассказывал про море, про отдых, про корабли, про яхту, на которой они с матерью катались. Про родственницу, которая работает на Керченском металлургическом заводе. Оказывается, она эти дефицитные кастрюли и достала. А потом отец рассказал об одном учёном-медике, который занимался исследованием софоры и влиянием препаратов из этого растения на скорость заживления ран.

Юля слушала его голос, не особо вникая в смысл слов. Главное было в другом: родители смогли сохранить семью. Её мечта сбылась. А затем пришла мысль о том, что мама была права, когда говорила, что на гордость можно наступить, нужно перетерпеть, пережить предательство мужа, переждать и остаться для него единственной. Мама смогла и выиграла. А если и Светлана думает так же, если сама Юля лишь прихоть для Ивана? Сколько женщин у него было? И хоть он говорит, что любит её одну, а всех тех лишь пользовал, осадок в душе всё равно остаётся. Непросто быть любовницей, ох как не просто.

— Ну да ладно, пойду я домой, — услышала она голос отца. — А то утомил я тебя, ты то ли спишь, то ли витаешь неизвестно где. — Отец обувался у дверей, когда вдруг вспомнил о чём-то и виновато произнёс. — Юля, мама просила ключи от нашей квартиры вернуть. Ты мне дай, я передам.