Книга Бандерос для училки, или Мечты сбываются…, страница 21 – Мари Александер

Его отец когда-то, будучи сам мастером на все руки, организовал бригаду, и они занимались строительством коттеджей. Потихоньку из шарашкиной конторы они перешли на более устойчивый уровень, строительство частных домов стало очень актуальным и прибыльным, тогда-то одна бригада переросла в уже небольшую стабильно работающую фирму, потом в этот бизнес подтянулся и Антон, начинал с самых азов. И так сложилось, что отец Антона, сначала по состоянию здоровья, а потом уже как-то само собой, передал весь бизнес под руководство старшего сына, получившего к тому времени диплом архитектора.  Александр, брат Антона, и не претендовал на фирму, у того руки были заточены под другое, его брат – «хирург от бога», с гордостью как-то сказал Антон.

Всё это я уже знала, Антон искренне любил всю свою большую семью, и я часто слушала истории из их жизни, весёлого и такого многогранного семейства Стрельцовых. Мне вообще иногда казалось, что я уже заочно с ними со всеми знакома.

Ужин удался. Мясо и салат были идеальны. Пирог и вправду не подгорел, мамино тесто было отменно, а вот начинку мой шеф-повар немного пересолил, сошлись на мнении, что это практически не чувствуется, ведь пирог с капустой и рыбой не должен быть пресным.

Десерт ели, уже рассевшись в гостиной на диванах, и смотрели фотки, которые сделала Вика новым телефоном в прошлые выходные, когда всё семейство Стрельцовых собралось в родительском доме на празднование очередного дня рождения дедушки, отца Антона.

Фоток было нескончаемое количество. И в доме, и у мангала на улице, в саду с плодовыми деревьями, у бассейна и даже на небольшой яхте.  За штурвалом были двое: на некоторых фото – Марго, самая младшая сестра Антона, а на других – он сам.

— А говорил, что тебе было плохо без меня в прошлые выходные, – не удержалась и в шутку высказала ему, легонько ткнув локтем под рёбра.

К этому моменту я совсем расслабилась, и присутствие Вики меня не сильно смущало. Осуждения в её взгляде и словах я не почувствовала, и вели мы себя с её отцом прилично, при этом не скрывая наших близких отношений.  Поэтому, когда я доела своё мороженое и была безапелляционно захвачена в плен сильных рук и прижата спиной к мужской груди, я не сильно сопротивлялась, и мы, на пару, полулёжа, развалились на диване. Диван был большой, и места, по теории, хватило бы всем, но Вика предпочла сесть ближе к экрану и, накидав подушек на ковёр, с комфортом расположилась на полу.

На следующем кадре папа Антон учил Вику держать штурвал.

— Я тоже хочу, – уже честно скапризничила я, – а ты…

— Маленькая, да я бы с радостью, но ты ведь сама сказала, что в эти дни к тебе и на пушечный выстрел нельзя подходить, а ещё пару дней до и пару дней после, – прошептали мне на ушко.

Да, что-то я завралась, и всё потому, что мне нужно было тогда, в первый месяц, свободное от него время, для того чтобы подобрать себе подходящую женскую консультацию. Наблюдаться в клинике при центре репродукции я передумала сразу, как только поняла, что все мои анализы и результаты посещений передаются автоматом в адвокатскую контору, договор на ЭКО был заключён через них, и поэтому они получали полный доступ ко всем моим медицинским документам. Мы с подругой нашли лазейку, в договоре не указывалось, что я не могу отказаться от дальнейшего медицинского сопровождения моей успешной беременности. Таким образом я получила возможность уйти из-под контроля душеприказчиков господина Ледофф. Тогда я сильно нервничала и, боясь сорваться и ляпнуть что-то, постаралась минимизировать наше общение на несколько дней, что навело Антона на мысль, что у меня приближаются эти самые женские дни. Он вздохнул облегчённо, ведь всё переживал, что первые разы у нас был незащищённый секс, хоть он и старался контролировать процесс. А последующие два раза он как-то сам примерно рассчитывал, когда у меня должны быть эти, как он их называл, «женские дни», и планировал наши встречи и свои дела под мой график. Первые два раза мне было смешно, но вот последнюю неделю я уже не веселилась, мне его реально не хватало. А так как винить себя за сложившуюся тупиковую ситуацию было глупо и безрезультатно, хотелось обвинить его.