Книга Бандерос для училки, или Мечты сбываются…, страница 48 – Мари Александер

— Медсестра, позовите доктора, она приходит в себя, – услышала я такой родной голос.

Но открыть глаза, чтобы убедиться, что мой мозг не играет со мной злую шутку, сил не было.

— Мира, всё хорошо, не двигайся, доктор сказал, что ты должна проспать всю ночь, тебе вкололи что-то сильное. Мира, теперь всё будет хорошо, просто поспи ещё, – шептал мне прямо в ухо своим бархатным голосом мой Бандерос, а его горячая ладонь уже лежала поверх моих рук.

И снова темнота. Но я была уверена, что это был он, мой Бандерос, он был здесь рядом. И теперь темнота не казалась такой страшной, я воспринимала её как лекарство, ведь когда я наберусь сил и смогу открыть глаза, я увижу его.

И да, так и произошло. Сколько уж я проспала, не знаю, но первое, что я увидела, открыв глаза, – это его. Мой мужчина сидел в неудобном и, наверное, маленьком для него кресле, стоящем с левой стороны от моей больничной койки. Голова откинута назад, руки сложены на животе, пальцы в замке, ноги вытянуты. Взгляд зацепился на его руках, пальцы музыканта, и я была тем инструментом, на котором он виртуозно играл. Бандерос сделал глубокий вздох, было видно сквозь ткань футболки, как двигаются мышцы живота. Я говорила раньше, что у моего Бандероса тело античного бога. И вот сейчас даже не знаю, я облизала губы, глядя на него, только потому, что они пересохли или…

Наверное, это уже мой диагноз – я заразилась Стрельцовым. Я лежала на больничной койке, у меня, возможно, реальные сложности с беременностью, я не знаю, что говорить и как буду объясняться с ним, да я даже не уверена, когда смогу сама встать с этой койки.

И при всем при этом я его хотела, до безумия.

Дыхание моё участилось, и что-то справа от меня так противно запищало. Какой-то аппарат, прикреплённый датчиками к моей груди и шее, считывал мои показатели и теперь просто кричал, что что-то не так.

Бандерос подскочил как ужаленный, и вот он уже стоит рядом, и его лицо рядом с моим, а я, чокнутая, смотрю на его губы и хочу, чтобы он меня поцеловал.

— Нет, Мира, ты не чокнутая, ты просто, как и я, ужасно соскучилась, – отвечает он и дарит короткий поцелуй.

«Я что, опять думаю вслух? Да, в принципе, мне всё равно! Почему поцелуй такой короткий?» – мысли путаются.

А вместо Бандероса рядом со мной уже люди в белых, и не только, халатах, они что-то говорят и делают, оттесняя моего Бога на второй план, а потом и вообще выпроваживают из палаты. И снова небытие.

Я уже порядком подустала то приходить в себя, то снова уплывать в бездну. Я хочу, чтобы ОН не мерещился мне, а был реален.

Следующее пробуждение было менее скомканным, я постепенно поняла, что уже не сплю, или уж не знаю, как правильно назвать эти мои полёты в бездну. Но по факту я снова ощущала своё тело своим, руки, ноги, голова. Открыла глаза и посмотрела на то кресло, где в прошлый раз сидел мой Бандерос. Сейчас там, подобрав ноги под себя, сидя спала моя подруга. Я, конечно, обрадовалась, увидев дорогого мне человека, но и немного расстроилась. Закрыла глаза и попыталась не расплакаться, вот тут и услышала тихий бархатный голос моего Бога. Голова метнулась в противоположную от входа и кресла сторону, там, у большого окна, спиной ко мне стоял он и разговаривал с кем-то по телефону. Завершив разговор, он убрал телефон в задний карман джинсов и развернулся.