Книга Бандерос для училки, или Мечты сбываются…, страница 52 – Мари Александер

— В каменных джунглях нельзя вырастить здорового ребёнка, – высказала как-то свою мысль мама Наташа.

Вот Антон и спешил всё успеть.

По мере роста моего живота он пытался, как мог, ускорить темпы строительства, при этом не теряя в качестве. Довольно сложная задача, но Бандерос был уверен, что выполнимая.

И всё вроде бы как у нас хорошо было.

Да вот правды я так всей и не сказала, как-то сразу не решилась, а дальше всё как снежный ком.

Антон и всё его семейство считали, что я забеременела от него. Он считал, что это его вина, но вроде как "смирился".

К тому же о том, что будет двойня, знали только я, Света и доктора. Сначала я даже не поняла, почему Антон говорил о ребёнке в единственном числе, да к тому же был уверен, что это сын.

Сегодня я собиралась в клинику на осмотр и попросила Антона меня сопровождать.

С утра у меня всё не заладилось. Но я приняла решение и собиралась сегодня сказать свою правду, а там будь что будет.

Поговорить с Бандеросом раньше не получалось, потому что либо его не было целыми днями, либо ночью, когда мы, наконец, оставались одни, он делал всё возможное, чтобы я не то что на серьёзный разговор не была способна, но и забывала, как думать, и благополучно засыпала. А утром его и след простыл, снова.

Но теперь я лишилась не только его по утрам, но и кофе. И если Бандерос уже следующей ночью восполнял мою потребность в нём и залюбливал меня до почти бессознательного состояния, то с кофе мой роман был закончен. Как, впрочем, и со многими другими вкусняшками.

Вот и сегодня Антон уехал с утра, а я слонялась по квартире, считая часы.

Сварила себе кофе, но выпить не успела, кружку разбила, кофе разлила, омлет с помидорами подгорел, молоко скисло, блинчики, которые решила приготовить из кислого молока, не снимались со сковороды, когда третий блин тоже вышел комом, добавила муки и сделала оладьи, и объелась ими, и решила больше ничем не заниматься. Всё равно ничего хорошего не выйдет.

После обеда Антон должен заехать за мной, и я вот думала: сказать ему всё до или после УЗИ?

Но "до", так и не решилась, так что для моего мужчины количество будущих детей, стало первой новостью. Удивлён был, конечно, но не сказать, что сильно расстроился.

— Мира, ты знала? – спросил Антон, и снова чертенята заплясали в его глазах. – Ладно, проехали. Мама всегда говорила, что где один, там и второго недолго ждать. Мы с тобой план выполнили, считай.

"Фух, первая галочка!" – подумала я.

Осталось за малым: сказать, что дети не его, а чьи я и сама не знаю!

Обычно Игнатий Аркадьевич сам не делает такие процедуры, но ввиду индивидуальности моей беременности, он сделал исключение.

— Ну что, Мира, всё идёт хорошо. Так что продолжаем в том же духе и надеемся на лучшее. Случай, конечно, нетипичный, но не смертельный.

Я заметила, что Антона удивили слова доктора, поэтому поспешила распрощаться и уйти раньше, чем он начнёт задавать вопросы.

Но доктор остановил нас уже в дверях.

— И да, хотел предупредить вас, Мира. На днях заходила госпожа Кравец-Ледофф с адвокатом.

— И?! – только и смогла я выдавить из себя.

Хорошо Антон был рядом, если бы он не обнимал меня, я бы уже сидела на полу, ноги подкосились.

— Конечно, я ей ничего не сказал, хоть она и махала тут какими-то документами. Что бы она там ни требовала от вас, знайте, вы мать. Закон всегда на вашей стороне. Пройдёмте в мой кабинет.