Книга Хирургическое вмешательство, страница 120 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Как ребенок, которого отец порезал? — вдруг спросила Анна, и лицо Аверина стало серьезным.

— Аня, кто рассказал? Хотя знаю кто. Илья — болтливейший из мужчин. — Ребенок выжил, но, когда привезли, он чуть не истек кровью. Анна, Вы уверены, что готовы это услышать?

— Я хочу знать, что Вы пережили?

Николай предложил Ане присесть за стол, и стал рассказывать в подробностях о мальчике Вовочке пяти лет, карателем которого стал его собственный отец. Мальчик выжил, но для Аверина это был тяжелый бой со смертью. Он так бы и сидел с кофе и рядом с Анной, но пришло СМС, что в приемном покое его ждут, и он снова стал очень серьезным.

— Опять операция?

— Думаю да, — пожал плечами Николай.

— Как Вы справляетесь?

— Это моя работа, Аня.

— Трудная у Вас работа. Я даже не представляю, как возможно изо дня в день испытывать такой стресс.

— Не надо представлять и думать об этом. Ложитесь-ка спать. Я распорядился, чтобы к Вам никого не подселяли. Палат хватает, а эта останется только вашей. Спите спокойно и приятных снов.

— Спасибо.

— Всегда, пожалуйста. Аня, если что-то понадобится, пишите мне СМС. Так я быстрее прочитаю, а если не отвечаю, значит, просто руки заняты.

— Я понимаю.

Николай шагнул к Анне и хотел поцеловать в щечку, а получилось, что в уголок губы тоже поцеловал, и без оправданий вышел, словно испугался.

«Аверин, ты взрослый мужик. Что с тобой происходит? Мое сердце согрето ее нежностью. Как возможно в столь короткий срок? Она за все время ни слова не сказала о муже. Есть ведь отец у ее детей? Я его не видел в доме, и в Ростов она одна приехала. Тут два варианта: либо он работает вахтовым методом, либо нет мужа этого. Ты сам еще женат и не имеешь права портить ей жизнь. Не имеешь. М-да, ситуация».

На встречу Аверину попался Илья анестезиолог.

— Николай Владимирович?

— Что случилось, почему оставил отделение? У нас послеоперационных тридцать человек, а тебя полчаса нет. Где тебя носило?

— У меня дома проблемы, жена позвонила и просил найти сантехника. А где я среди ночи его найду? Побежал до нашего Петровича. Он же на звонки никогда не отвечает. У меня жена даже воду перекрывать не умеет. Ну не могу научить. Да меня не было всего минут тридцать.

— Отделение оставлять нельзя. За тридцать минут человек может умереть, понимаешь? Первые сутки после операции для любого пациента самые ответственные и решающие, а ты их оставил. Еще раз так сделаешь, уволю.

— Николай Владимирович, что прям таки и уволите?

— Я не позволю рисковать пациентами моего отделения. Постарайся сделать так, чтобы у тебя на время твоего дежурства, имелся человек, способный решить проблемы семьи вместо тебя или если уж такая срочность, найди хирурга способного на полчаса тебя заменить. Ветров на пятом этаже телевизор смотрит, мог его предупредить и оставить его контакт, на случай, если потребуется помощь врача.

— Все я понял Вас. Разрешите идти?

— В ординаторскую, и что бы никуда не отлучался. Скоро еще одного в отделение спустят с операционной, и ты мне нужен здесь.

— Есть сидеть в ординаторской.

Николай, больше не сказав ни слова, отправился в сторону лифта.

— И чего он сегодня вызверился? Хотя, наверное, в чем-то он прав. Пациенты, всегда пациенты, куда без них. Надо Кристинку научить все-таки воду перекрывать, пусть ругается, но я не всегда бываю дома, и она не такая уж и беспомощная, да и наука не сложная… — Илья выдохнул и поплелся в ординаторскую…