Книга Хирургическое вмешательство, страница 164 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Ваня вскрикнул и расплакался в голос. Глухой удар, выбил весь воздух из легких. Свет в глазах тут же померк, слух тоже отключился. Аверин почувствовал, как хрустнули ребра. Пару переломов он получил. Рот и глаза засыпало пылью.

Очнулся от того, что кто-то настойчиво тянет вверх. Потом Аверин почувствовал, как его лицо чем-то протирают. Вначале вернулся слух. И первое что он услышал — плачь Джеджика. Затем появились голоса Феди и Вани.

Ваня тянул Николая за свободную руку. Второй он прижимал к себе Женю, а Федя снял с себя футболку и протирал его лицо. Оказалось, что у Аверина шла кровь носом.

Аверин со стоном приподнялся и сел. Слезы ребенка были вместо тысячи слов. Он в сознании, плачет, а значит живой. Николай профессионально обследовал его, осторожно пощупав ножки, ручки, животик, голову.

Джеджик замер, а потом Николай обнял малыша снова. Федя с Ваней тоже в слезах прижались к пыльным Аверину и Джеджику. Так все и сидели в пыли. Сейчас слова не нужны, важно только одно: нашелся… живой… и все в порядке…

Сам Николай только сейчас понял, что еще и плечо вывихнуто. Боль усиливалась. Он, скрипя зубами, достал из кармана телефон. Экран оказался сильно разбит.

— Я сам, — выхватил трубку Федя, — сейчас.

— Вот, этот — показал он Феде нужный номер, — звони, за нами приедет наша служебная машина и отвезет сразу в клинику.

— Джеджик, не плачь, — обнимал крепко друга Ваня, — мы тебя нашли. Я такой чистливый!

— Я… не пачу… я музык, — отвечал Джеджик, растирая грязь по лицу.

— Мужик-мужик, Женя! — через стоны хвалил Аверин мальчика. — Настоящий герой и такой молодец.

Перед глазами клубились миллиарды мушек. В голове звенело, сильно давило в груди, и уже практически не двигалась рука.

Федя увидел, что мужчина еле сидит. Поднял малышей, и они тут же помогли ему уложить Аверина на бок.

Свою окровавленную футболку Феденька бережно подложил дяде Коле под голову, а его колени слегка прижал к животу. Он хорошо запомнил, что в такой позе, когда сильно больно, гораздо легче. Аверин улыбнулся и закрыл глаза. Николаю стало так тепло от такой правильной настоящей заботы, а тот самый тяжелый груз, который долгие годы лежал на сердце вдруг исчез…

Глава 38. Осень в сердце хирурга…

Два месяца спустя. Ростов — на — Дону.

Аверин медленно и задумчиво закрыл журнал. Его ладони покоились на обложке, а грустный взгляд блуждал по столешнице.

За окном шелестел клен желтеющими листьями. Начало октября выдалось теплым и радостным. Погода баловала, вот только в душе хирурга уже который день царил лишь сумрак. Серыми тучами одолевали тяжелые мысли, острой болью в груди кровоточила рана разбитого сердца.

Он страдал от безответной любви, ведь не видел Аню с того момента, когда ему волею судьбы удалось спасти ее сына. Она исчезла так же неожиданно, как и появилась в его отделении.

Ребра зажили, а плечо и нос ему вправили на место сразу. Мальчонка сильно задел тогда лицо, но для врача было важна не его собственная целостность, а благополучие Джеджика.

Он ни разу не решился спросить у Дмитрия, как Аня? Как она пережила встречу с сыном? Наверняка сильно плакала и очень долго не отпускала его из объятий. Она хорошая мать и наверняка уже знает о его роли во всей этой страшной истории. Скорее всего, Анечка его вероятно ненавидит. Так он считал и был в этом уверен.