Книга Хирургическое вмешательство, страница 168 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Когда маленького пациента привозят в тяжелом состоянии к нему, тоже нет времени с родственниками обсуждать детали, когда жизнь висит на волоске и каждая секунда на счету.

А потом ты можешь терзаться мыслями о том, что можно было сделать иначе или что-то изменить.

Только вот хирург сейчас усомнился в себе, а это для него может стать роковым эпизодом. Он словно сам пребывал в некой коме. Много думал и пытался провести анализ случившегося…

Горе Ани прошло, и она теперь там далеко, скорее всего, счастлива, а он продолжает сходить с ума…

Глава 39. Между «Молотом и наковальней»

В этот самый момент не могла сомкнуть глаз и Анна. Дети еще не улеглись, а Аня решила немного отдохнуть на кухне за чашкой кофе.

«Я не должна о нем думать. Не должна. Он столько сделал для меня, а я сбежала. Я не для него. Пусть так. Поболит и перестанет. Ты же сильная женщина, а он спас Женю. Он спас Женечку. Успел и спас, когда я по воле судьбы вляпалась в историю».

Звонок отвлек от тяжелых мыслей.

— Марьяна, привет, моя хорошая, как у вас дела?

— Да как. Димка крутится, как белка в колесе, ну и я вместе с ним. Ты знаешь, у Громовых такая семья замечательная. Я поначалу боялась его маму, да и отца тоже, а теперь свои все, и приняли меня по настоящему.

— Ну, вот видишь, как все благополучно у вас сложилось.

— Слушай, какую травку от живота попить? Что-то расстройство случилось. Желудок встал, вот прям уже дня два тошнит, и «Мезим» не помогает.

— Так ты супчик куриный свари с домашним мясом. Помнишь, я тебе отправляла.

— Куриный суп. Фу… ой… погоди… — Марьяне стало плохо, и она умчалась в ванную комнату. Когда стало легче, отпила несколько глотков минеральной воды и вернулась к телефону.

— Кажется, отпустило. Видимо отравилась чем-то. Громов с Ванюшей к Янке поехали. Андрей сейчас в рейсе, а у нее с кофемашиной что-то. Дима у нас штатный фиксик, оказывается. Отменно чинит бытовую технику. Он в прошлом хотел электриком работать, а в итоги хирургом стал. Вроде как родители повлияли, а потом и сам проникся хирургией. Так, подожди, кажется, опять подташнивает…

— Марьяна, ты что-то совсем расклеилась? А температуры нет?

— Не знаю. Да я не мерила. Куриный суп не хочу. Вот банан бы съела. А где сейчас можно банан купить?

— Банан это хорошо. Не жирно. Так, думаю надо достать. Мужа попроси, пусть купит. У вас там, в Ростове, круглосуточные супермаркеты ведь есть.

— Мама, а где мой зеленый глузовик. В галаже нет, — подергал за подол халата Джеджик.

— Кто там у тебя? Женечка? Привет, Джеджик, как дела? Тетя Марьяна соскучилась. Слов нет. Слушай, я все никак приехать в Марьино не могу. Громов тридцать три причины придумывает лишь бы я в городе осталась. То к отцу своему меня с поручением отправит, то к моему отцу пошлет. Кстати папка не пьет, книги читает. Философией увлекается. С мамой созваниваются, и у нее все тьфу — тьфу, налаживается, чтоб не сглазить. Я за родителей моих Громова готова в обе щечки расцеловать, — всхлипнула Марьяна.

— Марьянка, а ты чего нюни распустила? Ты же кремень у нас.

— Да не знаю я, как с Джеджиком это все приключилось, сентиментальная стала. Кстати, а тебе не интересно, как там дела у Аверина?

— Что? — Анна на минутку отвлеклась. — Ой, Макарка, ты зачем крупу просыпал? Каких цыплят кормить? Ой, Марьяна, у нас тут ЧП. Я потом перезвоню.